Семь способов засолки душ — читать онлайн бесплатно полностью

Все еще не может отдышаться. На бровях собрался иней, лицо раскраснелось.

— У нас две. Сначала козел вышел, поскакал наверх. Срезали. А потом коза, эта к тебе ушла. Ты бы ее обратно, к нам.

Рома даже не интересуется, как дядя себе это представляет, он устал и уже вернулся бы в Староалтайск. Единственное, чего он хочет, так это спросить у дяди и у начальника полиции о Светке — движется ли дело? Он только ради этого и ехал.

Китаев встает над косулей, расставив ноги. Пытливо смотрит сверху вниз.

— А ты говорил возвращаться. — Он щерит зубы и приподнимает морду косули стволом винтовки. — Гля какая.

Косуля смотрит на Рому мертвым карим глазом.

Зацепок нет, говорят в буханке по дороге в Староалтайск. Как в воду канула, но надежда есть, ищем, Рома, ищем и обязательно найдем.

выдох второй"

"Дядя Толя Китаев помогал маме, сколько Рома себя помнил. Мама воспитывала их со Светкой одна, и дядя периодически приезжал, то денег подкидывал, то присылал кого-нибудь из своих ребят починить кран. Мама приходилась ему троюродной сестрой, какая-то вода на киселе, но других родственников в Староалтайске у него не осталось. Дядя продолжал их проведывать, даже когда мама открыла свой бизнес и у них появились деньги, много денег. Даже когда сам он заболел и приезжал лысым, без бровей с ресницами. Рома тогда его не узнавал, от Китаева осталась угловатая тень. Через год он вылечился — чудом, говорил, сияя.

Светке Китаев тоже пытался помогать, но там разве поможешь.

От мыслей о сестре горло сжимает, как после долгого бега на холоде. В животе сворачивается тревога. Рома открывает бардачок, смотрит на пачку сигарет — специально убрал, чтобы не мозолила глаза. Он давно пытается бросить, эта попытка длится уже четыре дня. Сто восемь часов, говорит ему приложение на телефоне.

То, что у матери гости, Рома понимает, еще не коснувшись звонка. Просто чувствует, что что-то не так. В коридоре стоят женские высокие сапоги на квадратном каблуке, на банкетке свален незнакомый пуховик. Пахнет парафином, дешевыми палками-благовониями и горелым деревом.

— Она совсем одна, в холодном месте, там снег… — доносится до Ромы, а дальше он ничего уже не слышит, потому что ярость закладывает уши. Не разуваясь, он идет через проходную большую комнату на кухню.

Свет выключен. Мать сидит к Роме спиной, напротив молодая женщина в черном платке с цветами. На блюде перед ней разложены обугленные щепки, женщина в платке водит над ним руками. Услышав Ромины шаги, она распахивает глаза и хмурится.

— Вы портите энергию, — говорит она строго. — Подождите в комнате.

Рома молча берет блюдо — то самое, на котором мама каждый Новый год раскладывает бутерброды с красной икрой и копченой семгой, — и стряхивает щепки и угли на пол. Пепел разлетается по кухне.