Семь способов засолки душ — читать онлайн бесплатно полностью

Он что-нибудь тебе сделал?

Ничего, честно ответила я. Папа ко мне присмотрелся.

Испугалась, спросил он.

Я помотала головой.

Ударилась, когда упала, ответила я, но это, по мнению отца, особой травмой не считалось.

Больше в детский сад меня не отводили, а в школу провожали. Даже когда отец умер. Даже когда я перешла в девятый класс. Даже, судя по всему, теперь, да?

Ладно, извини. Ты-то здесь ни при чем вообще.

Теперь мне кажется, что самым испуганным там был отец. Он велел не рассказывать о случившемся маме, сказал, она может расстроиться.

Отец любил маму.

Отец любил лес.

Отец убивал людей. Ну, ты, наверное, и так знаешь.

Душа вторая

выдох первый

Кустарник расчерчивает предгорье, как прожилки жира — мраморное мясо. Местность лишь кажется ровной, но на деле это полоса препятствий из кочек и темных участков льда в низине — похоже, весной здесь разливается болото.

Рома замечает косулю слишком поздно. Стреляет — сначала показалось, что она упала, но нет, дальше несется через кустарник. Рома стреляет еще раз, когда косуля перебегает открытый участок. Опять мимо.

— Сука…

Рома вытирает нос перчаткой, приседает, ждет. Ведет стволом влево, потом вправо.

Рация кашляет.

— Ромео, как дела? — спрашивает из нее дядя. — Ты где?

— Поднимался к елкам.

— Что-нибудь видел?

— Чуть дальше три перехода, один свежий. Но снега по яйца. Только что была коза, ушла."

"Он отпускает тангенту, облизывает губы. Затем вызывает повторно:

— Мне к вам идти? Или домой? Скоро снег повалит.

— Не. Оставайся на месте. Если что — гони козу ко мне. Я не промажу.

— Или ко мне, — хохочет глава администрации, и Рома от души желает, чтобы шестидесятилетнему ослу снова защемило спину. Еще совсем недавно тот брал длительный отпуск, лечился и всячески страдал, жаловался Китаеву всю дорогу от Староалтайска до предгорий. Рома решил пристрелить себя в тот день, когда он сам начнет вот так разваливаться.

С горизонта накатывает непроглядная взвесь. Ветер набирает силу, рокочет турбиной. Кустарник цепляет ветками куртку, водит ими по спине, будто пальцами. Свет синеет. Небо сливается со степью окончательно, снежная крупа летит в лицо, застревает в ресницах и бровях — буран конкретный. Рома приглушенно матерится.

Ведет стволом влево, потом вправо.

Он и поехал на косулю только потому, что обещал. Сразу всех предупредил, что испортится погода. Но дяде было плевать. Если Китаев Анатолий Семенович сказал, что будет охота, значит, охота будет и погода под Анатолия Семеновича подстроится. И плевать, что сам он еле держится на ногах.

Если Китаев сказал присматривать за ебанутой дочкой Дагаева, значит, надо за ней присматривать. С какой-то стороны, это Роме на руку — хоть Ника ведет себя так, словно ей все должны. Не отвечает на вопросы.