И если у Второго и были до последнего времени сомнения, то Четвертый с самого начала этот выбор одобрял. Он давно намекал отцу, что нельзя отказываться от личной жизни в ожидании того чуда, в которое многие из соотечественников уже и не верили. Однако Айтерис, считавший себя виновным в произошедшем, такие разговоры пресекал на корню. И теперь, когда у отца начали складываться отношения с этой неординарной женщиной, Ольвагис только тихонько за него радовался и по-доброму завидовал.
Ему самому в этом отношении ничего не светило. Да и то подумать, на кого замахнулся! Хотя, видит небо, не хотел он этого вовсе! Просто случайно так вышло! Сначала острая жалость кольнула сердце при виде ужасных шрамов, изуродовавших юное личико. Там, на стене, когда она сняла амулет с фантомом иллюзий и встала у парапета, такая гордая и беззащитная. Хотелось восхищаться её терпением и одновременно оберегать. От наглых герцогов и ударов судьбы. А потом незаметно пришло совсем другое чувство, и он трепетал и страдал каждый раз, когда, поднимая на руки её хрупкую фигурку, ловил на себе равнодушный взгляд синих глаз. Но ни за какие награды не отказался бы от этого счастья. Носить её на руках, пока это еще возможно. Пока она еще не потребовала себе тысячу раз отработанное у них здоровье и не вернула проступающую из-под шрамов красоту. Пока вновь не стала недосягаемой, как звезда, принцессой. И его вечной болью.
– Ну, как будем защищать вход от следующих добровольцев?! – дойдя до решетки, остановился командир.
– Я заклинанием запру, – самоуверенно буркнул Шимирл.
– А потом на тебя накатит и побежишь открывать и прыгать в карман, да еще и других поведешь. – Подозрительность Второго была очень убедительна.
Во всяком случае, недооценивать возможности такого поворота событий вовсе не следовало.
– Мы с Шимирлом пойдем, поговорим с Астрой, а вы поставьте воинов охранять вход и догоняйте нас! Но сначала пусть он защитит решетку заклинаньем, – решил командир, и оскорбленный недоверием маг, поджав губы, запер решетку.
– Ну и куда вы опять идете с утра пораньше? – разбурчался на инлинов Мартин, очень своеобразно исполнявший приказ Дисси никого не пускать.
Он притащил откуда-то пару скамеек и на ночь ставил поперек прохода к дверям в покои девушек. Стелил на них себе постель и спокойно спал. Зная, что никто не сможет попасть в зал, минуя его.
– Нам очень нужна Астра. – Спорить с преданным телохранителем Первому совсем не хотелось, поэтому он говорил почти просительным тоном.
