А можно вас обнять?
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что вы чужой мужчина. Не мой. Что очень жаль.
— Конечно, Мила, рад вас видеть.
Мила подошла, приобняла Игоря за плечи, окутала облаком дорогого, тонкого парфюма. Взглянула игриво.
— Почему вот так всегда бывает: как интересный мужчинка, так не мой? Почему их всегда подруги перехватывают? Ну где справедливость?
— Нет справедливости, — вздохнул Игорь. — Я вот тоже хотел бы управляющим быть, а приходится в клерках бегать. Такова жизнь.
— Обходят по служебной лестнице?
— Есть такое дело. Обгоняют молодые и перспективные.
— Это всегда так. Но вы не расстраивайтесь не повезет в карьере — повезет в любви. Уже повезло. Машка вас честно заслужила. Сколько к ней мужиков в ухажеры набивалось! А она вас выбрала. Видно, у нее глаз наметан.
— И ко мне. Ох, сколько! Но все какие-то… дефектные. У одного — все при нем: и фигура, и мордашка, а образование — начальное неначатое. И что с ним делать после этого? Он же только про Буратино рассказать может, и то запинаясь. Другой — ума палата, доктор наук, но размазня редкостная, все что-то про своих жуков-древоточцев мямлил. А дамам напор нужен. Во всех смыслах.
— Третий претендент?
— И третий, и тридцать третий… Всегда чего-то не хватает. Или, напротив, излишек. Не пьет, так и в ресторан даму не приглашает. Не гуляет, так и со мной тоже. Умный, так обязательно зануда. Все время что-то не совпадает. Прямо в полном соответствии с законом единства и борьбы противоположностей.
Игорь весело рассмеялся.
— Куда деваться — станешь. А хочется быть просто женщиной. Просто бабой в переднике, с чугунками и половой тряпкой.
— Мне! Гегелю с Кантом, я думаю, тоже хотелось иной раз в огороде покопаться и в пивнушке кружку другую с друзьями опрокинуть. А не только умные мысли изрекать. Скучно, когда одни только мысли. Хочется чего-нибудь посущественнее. — Мила плавно повела плечами. — Эх, где мой принц ходит? Ведь ходит же где-то! Потому как мир разнообразен и бесконечен в своих проявлениях. Проявился бы скорей, уж я бы его не упустила.
Игорь опять засмеялся.
— А вы что все смеетесь? Впрочем, вам можно. Вы нынче молодожен. А им к лицу быть чуть-чуть глуповатыми от счастья. Машка, поди, тоже хохочет.
— Смеется, — согласился Игорь.
— Завидую белой, черной, синей, серо-буро-малиновой и всеми прочими завистями. Только вы, Игорь, ее не обижайте, она натура нежная, не то что я, закаленная в схоластических философских спорах и интеллектуальных баталиях. Я кремень.