Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
Об очень крупной сумме, ради которой можно было и рискнуть. Как вы думаете, сколько может стоить этот дом?
– Понятия не имею.
– Около четырехсот тысяч евро, – торжествующе произнес Берндт. – И прибавьте сюда еще библиотеку, набитую раритетами, среди которых есть и настоящие фолианты. А еще родственница завещала Сюзанне около девяти миллионов евро в акциях и на счетах. А это уже просто огромное состояние. И опекуном становилась старшая сестра Сюзанны – Марта. Теперь, после смерти Марты, все имущество формально должно отойти к Герману и Мадлен.
– В таком случае Анна – настоящий монстр, – сказал Дронго. – Она – не просто убийца. Она еще и садомазохист.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – нахмурился Берндт.
– Оба раза убийства произошли в гостиной, где в этот момент находилась ее дочь, – напомнил Дронго, – ее несовершеннолетняя дочь, герр Ширмер. Какая сила воли должна быть у этой матери, чтобы совершать свои преступления на глазах у шестилетней девочки. Ребенок может сойти с ума, увидев повторяющиеся сцены смерти сначала бабушки, а потом супруги своего фактического отца. И если Анна замыслила и осуществила подобные убийства, то она не только садист, который таким страшным образом мучает свою несовершеннолетнюю дочь, но еще и мазохист, если она получает от этого ритуала своеобразное удовлетворение.
Берндт почувствовал иронию и нахмурился.
– Похоже, вы ее защищаете, – недовольно сказал он, – теперь мне все понятно. Эмма нарочно привезла вас сюда, чтобы вы могли выгородить этих двух сестер, вернее, их возможные пакости, которые они задумали и осуществили в этом доме.
– У вас бурная фантазия, господин Ширмер, – заметил Дронго.
Ширмер испугался. Было заметно, как он побледнел и капельки пота выступили у него на верхней губе. Он облизнул губы.
