Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
Она принесла только восемь. Как раз по количеству людей, сидевших в гостиной. Она не могла принести лишнюю чашку.
Менцель посмотрел на Калерию Яковлевну.
– Да, – кивнула она, – было только восемь чашек.
– А где остальные три? – спросил Менцель.
– Одна должна быть в комнате фрейлейн Сюзанны, – пояснила Калерия Яковлевна, – а еще две на кухне. Но я приносила только восемь чашек.
Следователь и инспектор переглянулись. Очевидно, обоим было весело. Они взглянули друг на друга. Дронго понял, что они не придают серьезного значения девятой чашке, появившейся неизвестно каким образом в гостиной.
– Заберем все чашки и сделаем дактилоскопическую экспертизу, – решил следователь, – хотя чашку погибшей мы все равно будем проверять отдельно. Если окажется, что на ней есть отпечатки пальцев кого-то из присутствующих, то вам не удастся и в этот раз доказать нам, что другой человек случайно трогал чашку погибшей и поэтому там оказались чужие отпечатки."
"– Заберите все чашки, – согласился Герман, – так будет правильно.
– Нет, – возразил следователь, – сегодня мы закончим освидетельствование вашей тетушки и проведем экспертизу всех чашек. А заодно уточним, от чего могла умереть фрау Пастушенко.
– Вы подозреваете моего друга, – не выдержала Эмма, – но это очень глупо.
– Здесь произошли два убийства подряд, несмотря на присутствие в вашем доме такого известного эксперта, – напомнил Менцель.
