Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
Она все время подчеркивала, что они настоящие немцы, вернувшиеся в страну, как только появилась такая возможность, а мы всего лишь приспособленцы, которые переехали сюда уже в двадцать первом веке из-за болезни нашей мамы. Это было очень неприятно и оскорбительно. Ну а Леся… Вы же сами все видели. Она была не ангелом, у нее был гражданский муж до встречи с Арнольдом. А потом она вдруг стала символом нравственности и при любом случае упрекала Анну за ее ребенка. Конечно, в этом был виноват только сам Арнольд, который разболтал ей об истинном отце Евы.
Дронго терпеливо слушал, когда она закончит говорить.
– Я подумала, что он мог решить… – сказала Эмма, запинаясь, – он мог решить, что так дальше жить нельзя. И сначала избавил Анну от мучений со стороны Марты, а потом решил отравить и свою собственную жену. Я просто уверена, что он никогда ее не любил по-настоящему, так как любил мою сестру. И супруга его очень сильно доставала.
Эмма пытливо посмотрела на Дронго.
– Вы согласны с моей версией? – поинтересовалась она. – Вы же видели, как спокойно он снял свой пиджак и накрыл им убитую.
– Не уверен, что такое объяснение может понравиться следователю, – пробормотал Дронго. – В моей практике еще не было случая, чтобы убивали человека из-за плохого характера, которым он донимал бывшую возлюбленную. Не забывайте, что Марта была не просто женщиной со стороны, а являлась свекровью вашей старшей сестры, матерью ее мужа. И на этом основании вполне могла делать любые замечания своей невестке, пусть даже не всегда корректные и обоснованные.
