Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
Возможно, в силу каких-то причин он был заинтересован в ее устранении. Но тогда нужно конкретно назвать причины, по которым он хотел избавиться от своей супруги. Она не миллионерша, он не миллиардер, и вряд ли их бракоразводный процесс мог его разорить. Тогда были какие-то другие причины. Она все время фактически шантажировала вашу сестру ребенком Арнольда. Я тоже обратил внимание на странную манеру поведения Леси. Но это еще не повод для убийства. А мы не можем убеждать следователя и инспектора в виновности Арнольда только на основании наших умозаключений.
– Никаких доказательств и не может быть, – возразила, чуть покраснев, Эмма. – Мы никого за руку не поймали и поэтому ничего не сможем доказать.
– В таких случаях не обязательно ловить за руку, – возразил Дронго, – важно понять мотивы преступлений. Два убийства внешне никак не связаны друг с другом. И любые объяснения будут неверными, пока мы не найдем мотивов обоих преступлений.
В гостиной появился Нерлингер. Он был мрачнее тучи."
"– Мы проверили все чашки, – сообщил инспектор, обращаясь к Эмме, и попросил ее перевести его слова Дронго. – Девять были на столе. Одна на кухне, одна – в комнате фрейлейн Сюзанны. Значит, чашка, которая оказалась здесь лишней, была взята в комнате вашей сестры.
– Она давала молоко дочери, – напомнила Эмма.
– В той чашке найдены остатки токсичных веществ, – сообщил инспектор, – и ее отпечатки пальцев на чашке.
– Этого не может быть, – убежденно произнесла Эмма, – этого просто не может быть. Неужели вы думаете, что моя сестра тоже сошла с ума и держит яд в чашке из-под молока для дочери?
– Я сказал только то, что знаю, – жестко отреагировал инспектор. – Сейчас мы начнем проводить обыск в комнате, где обычно останавливалась ваша сестра со своей семьей. И надеюсь, что там мы ничего не найдем.
Он отошел от них, и Эмма взглянула на Дронго, словно ожидая поддержки своей позиции. Но Дронго оказался еще более жестоким.
– Она могла сначала дать молоко дочери, а потом использовать эту чашку уже в других целях, – проговорил он.
– Не может быть. Тогда нужно согласиться, что именно моя старшая сестра отравила сначала свою свекровь, а затем и жену своего бывшего воздыхателя.
– Он не только воздыхатель, но еще и отец девочки.
