— Ладно, — растягивает в ленивой улыбке губы. — Буду сам выкарабкиваться. Как бойскаут.
— Куда ты сейчас? — игнорирую этот “юмор”.
— В Черновец. Там база по алкоголю.
— Это же… двести километров, — говорю возмущенно. — Поближе базы нет?
— Есть, — говорит расслабленно. — Но у нас там заказ не берут.
— Почему? — хмурюсь.
— Потому что гладиолус, — мягко проводит большим пальцем по моей щеке. — Мне ехать надо. Ты помнишь, о чем мы говорили? — спрашивает вдруг.
— О сексе? — фыркаю. — Секс. Секс. Секс…
— Калинина… — смеется, прижимаясь носом к моей щеке. — Секса мне сто лет в обед не видать. Если что случится… — бормочет, делая шумный вдох. — Сразу скажи мне.
— Что случится? — снова тянусь к нему.
— Что угодно, — говорит расплывчато.
Он кусает шею прямо под мочкой моего уха, и это щекотно.
— Ладно! — смеюсь, цепляясь за него.
— Мне пора. Стас в машине ждет. Вернусь поздно, наверное не успею заскочить до закрытия, — говорит тихо.
— Угу… — шепчу, не двигаясь.
Хочу побыть с ним еще пару секунд.
— Позвоню или напишу…
— Бери пакет и топай.
— Угу… — вдруг шмыгаю носом.
— Блин… — вздыхает. — Ну че такое?
— Ничего… — быстро целую его подбородок. — До завтра.
Выпутываюсь из его куртки и, схватив пакет, уношусь по коридору не оглядываясь.
— Блин… — резко просыпаюсь и сбрасываю на пол руку, ища орущий телефон.
С тех пор, как Аня загремела в больницу, я звук на телефоне больше не отключаю. На тот случай, если за час моего отсутствия в зоне доступа с ней приключится еще какое-нибудь дерьмо. Тем более, что покладистой и тихой она у нас быть не собирается.
Можно, блть, подумать, что она когда-то была покладистой.
Это охренеть какое заблуждение для многих, а мне досталась честь узнать, что тихоня Калинина настоящая заноза в заднице.
В квартире темно. Я тупо отключился. Впервые за три дня. Кажется, у меня предел настал, хотя, даже во сне я, твою мать, думаю.
Где Стас, без понятия.
Сев на диване, тру глаз, щурясь от яркой подсветки и видя входящий от Баркова.
На часах половина девятого вечера.
Клиника закрывается в девять, это значит, что я не успею туда заскочить. Я тупо проспал. Днем времени тоже не было, а ведь меня там ждут не дождуться.
— Да… — говорю хрипло, поднося к уху телефон.
— Я чего-то не знаю? — ровно спрашивает Барков.
Пристроив на колене замотанную в бандаж руку, борюсь с желанием сжать в кулак пальцы, но здравый смысл у меня преобладает, поэтому расслабляю их, сжимая зубы.
— Что конкретно тебя интересует? — отвечаю спокойно.
