Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что вы, милая Варя! Ни о каком вмешательстве не может быть и речи, – перешла на интимный тон Упорникова. – Если мы и говорим об этом, то только потому, что слишком дорожим вашим добрым именем. Ведь вы участница порт-артурской обороны, награждены медалью за свои героические подвиги. Для нас вы являетесь примером того, как должна вести себя каждая русская девушка в трудную минуту жизни. Поэтому мы так внимательно следим за каждым вашим шагом. Если хотите знать, то мы стараемся во всём подражать вам, даже в манере одеваться – скромно, но элегантно, в манере говорить – чётко, коротко, ясно, иногда даже резко. Поверьте, мы хотели бы быть самыми близкими вашими подругами. Но, к сожалению, – Упорникова пожала плечами, грустно улыбнулась, – вы явно предпочитаете наше общество компании Блюмфельд и прочих евреек-нигилисток. Это нас огорчает и даже озабочивает… Вы, сами того не замечая, можете подпасть под влияние пагубных идей. Учтите, евреи особенно охотятся за такими, как вы, лучшими представительницами нашей интеллигентской молодежи!
– Видите ли, Настя, я не гожусь в ваши вожаки хотя бы потому, что не разделяю ваших взглядов на евреев и отнюдь не причисляю себя к числу избранных, – прямо заявила Варя. – Я рядовая студентка и помогаю Блюмфельд потому, что знаю, как ей трудно живётся. Её национальная принадлежность никакой роли для меня не играет. Моя подруга оказалась еврейкой, но могла бы быть татаркой, армянкой, русской… Что же касается «культурного» круга студенток, то я очень сомневаюсь именно в их культурности. Настоящий культурный человек никогда не станет чураться нищеты и несчастья. Юдифь не может прилично одеваться из-за бедности. Следовательно, вместо того чтобы издеваться над её «некультурностью», надо помочь ей материально. Относительно же её «влияния» на меня, то оно может быть лишь положительным, заставляя меня подумать о социальной несправедливости.
– Боже, можно подумать, что вы социалистка! – удивлённо воскликнула Упорникова.
По лицу Вари скользнула лёгкая усмешка.
– Я убеждена, что в наше время каждый действительно культурный человек не остаётся равнодушным к общественно-политическим вопросам.
Молчавшая до сих пор Маргарита Лоринговен пристально взглянула на Варю.
– Кто вы – эсерка или меньшевичка?
– Ни то, ни другое! – отрицательно покачала головой Варя и, подумав немного, добавила: – Но если бы мне пришлось выбирать между партиями – я, пожалуй, остановилась бы на большевиках. По-моему, они наиболее последовательны из всех социалистов.
– Что же они проповедуют? – полюбопытствовала Упорникова.
