Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Анатомичка быстро заполнилась.
– Похоже на то, что вы, госпожа Звонарёва, образумили наших барышень, увлекающихся пустым краснобайством, – заметил профессор, снова остановившись у стола Вари.
– Нет, это сделала не я, а коллега Блюмфельд, – сказала Варя.
– Вот как! – с деланным удивлением воскликнул профессор и, бросив беглый взгляд в сторону Юдифи, снова обернулся к Варе: – Я слышал, что именно вы, коллега Звонарёва, были инициатором сходки в университете. Эта сходка как нельзя лучше помогла нам очистить институт от нежелательных в политическом отношении элементов. Надеюсь, что руководство института сумеет по достоинству оценить вашу столь ценную в политическом отношении инициативу.
– Ах, профессор, как это несолидно для вас – повторять глупые сплетни, – громко промолвила Варя. – Я не провокатор, никогда им не была и не буду. Слушая вас, я ещё раз убеждаюсь, насколько нужна высшим учебным заведениям академическая автономия. Что же касается сегодняшней «забастовки», то я опять-таки никакого отношения к ней не имею, хотя твёрдо уверена, что она вскоре повторится более организованно.
– Ваши высказывания, госпожа Звонарёва, заслуживают самого пристального внимания, – многозначительно улыбнулся Горемыкин и отошёл от неё.
После перерыва Варю вызвали к директору института.
– К сожалению, госпожа Звонарёва, мне снова приходится разговаривать с вами на неприятную тему, – сумрачно сказал ей профессор Вениаминов. – Опять политика… Опять резкие выражения… Не забывайте, что наше учебное заведение – не политическая трибуна. В последний раз предупреждаю вас, если вы не прекратите вредной агитации, не перестанете вовлекать студентов в такие сборища, как, например, сходка в университете, я буду вынужден, несмотря на все ваши личные заслуги, уволить вас из института без права где-либо продолжать образование.
Выслушав его, Звонарёва неожиданно рассмеялась. Вениаминов недоуменно взглянул на неё и строго насупился.
– Я не нахожу ничего смешного в моих словах!
– Дело в том, что я никак не могу понять – кто же я такая? – пожала плечами Варя. – Вы приписываете мне революционную деятельность, грозите исключить меня из института, а студенты считают меня полицейским провокатором и штрейкбрехером… Кто же из вас прав?
Её слова несколько озадачили директора.
– О ваших связях с полицией нам ничего не известно, госпожа Звонарёва… Что же до вашего участия в университетской сходке, то об этом узнали тоже не от полиции, а…
– …от местных осведомителей, которые действуют заодно с полицией и распускают подлую клевету, – гневно вставила Варя.
– Вы оскорбляете меня такими предположениями, – в свою очередь возмутился Вениаминов.
