Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Через минуту её нагнала Юдифь.
– Варенька, вы напрасно обижаетесь на меня, – тихо промолвила Блюмфельд. – Если меня исключат из института, я никуда больше не смогу поступить, и мечта, моя единственная надежда стать врачом будет убита. У вас же есть всё – и семья, и обеспеченность, и общественное положение. Ваше пребывание в институте является лишь своего рода развлечением…
– По-вашему, я прихожу сюда развлекаться, а не работать? Знайте: цель моей жизни – стать врачом и быть полезной русскому народу. А моя обеспеченность здесь совершенно ни при чём.
– О чём вы хотели спросить меня там, в институте? – чуть ли не плача, спросила Юдифь.
– У меня пропало желание разговаривать с вами, – сухо ответила Варя и, отвернувшись от Блюмфельд, вошла в вагон трамвая.
Из дома она позвонила по телефону Краснушкину и справилась, нет ли у него каких-либо новостей. Доктор хмуро ответил, что ничего хорошего в волнах не видно, а плохого достаточно. Это предупреждение заставило Варю задуматься над запиской и поведением Блюмфельд.
«Надо было всё же поговорить с ней, а не корчить оскорблённую дуру», – подумала уже с негодованием о самой себе Варя и решила во что бы то ни стало разыскать Юдифь и разузнать, откуда той известно о слежке. После обеда Варя отправилась снова в институт, чтобы навести справки о домашнем адресе Юдифи, но там выяснилось, что Блюмфельд уже третий год ведёт кочевой образ жизни, не имея постоянного места жительства.
– Жить так, конечно, не очень удобно, но зато не приходится платить за квартиру, ну и значительно сокращаются расходы на питание. Ведь еврейку обычно кормят там, где она ночует, – с издёвкой объяснила Варе одна из ярых институтских юдофобок.
Этот разговор слышала проходившая мимо Маргарита Лоринговен.
– Зачем вам понадобилась Юдифь? – неожиданно спросила она у Вари. – Сегодня ваша подруга ночует у нас.
Звонарёва опешила от удивления.
– Юдифь – у вас? Вот уж не ожидала! – откровенно вырвалось у неё.
– Право, ничего удивительного в этом нет, – скривила губы Лоринговен. – У нас во дворе есть маленькая каморка, в которой живёт еврей-портной. К нему-то и ходит Юдифь. Представьте себе, как она испугалась, когда однажды, зайдя к портному, я увидела её там. Признаться, меня поразила сообразительность Юдифи, решившей, что самое безопасное место для кролика – это львиная пасть. Так и для неё безопаснее всего находиться под крылышком полиции или жандармов… Я с удовольствием передам, что вы ею очень интересуетесь, – предложила свои услуги Маргарита.
– Мне просто хотелось помочь ей немного… материально… после болезни, – сказала, смутившись, Варя.
– Лучшая для неё помощь – высылка по этапу на родину, к месту жительства её родителей, – зло заметила Лоринговен.
