Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Своим посещением вы, что называется, «провалили» квартиру портного Лейбовича, и он не замедлит выгнать Блюмфельд. Если учесть, что её соответствующим образом «обработали», то есть настроили против вас – скажем, кто-то из компании той же Лоринговен, – то станет понятно, насколько возмутило Блюмфельд ваше посещение. – Краснушкин взглянул на молчаливо шагавшую рядом с ним удрученную Варю и промолвил ободряюще: – Выше голову, коллега. Все эти промахи научат вас со временем быть хорошим конспиратором.
– А я не собираюсь становиться заговорщиком или инсургентом, – отозвалась Варя.
– Спокойнее, коллега, – взял её под руку Краснушкин. – После девятьсот пятого года Россия уже не та, что была раньше. Революция подавлена, но не убита. Она бурлит в подполье, как поток подо льдом. Всё передовое понимает, что рано или поздно этот поток вырвется на поверхность и затопит просторы России, смоет с неё мерзость, грязь и насилие. И кто знает – может быть, и вы, Варенька, вольётесь в этот поток и будете рушить прошлое…
Впервые Варя слушала подобные высказывания Краснушкина, и говорил он сегодня как-то необычно, взволнованно, мечтательно, с какой-то страстной убеждённостью.
– Я не узнаю вас, Иван Павлович, – промолвила несколько изумлённо Варя. – Кто бы мог подумать, что в вас кроется революционер.
Краснушкин улыбнулся, вздохнул.
– Ну, что вы, какой я революционер. До революционера мне далеко. Чтобы стать борцом революции, надо ещё многое сделать. Доверюсь вам, Варенька, я знаком с некоторыми из них. Если бы вы знали, что это за люди! Какие отважные, честные, благородные сердца! Сколько в них ненависти к царизму и любви к простому народу! Сколько в них готовности к самопожертвованию!
– Познакомьте меня с кем-нибудь из них! – попросила Варя.
– Не могу, коллега, не смею подвергать их риску, – возразил Краснушкин.
– Вы не верите в меня?
– Не обижайтесь, но пока что – не верю.
Варя насмешливо взглянула на зятя.
– Странно, коллега, что вы, знающийся с революционерами, посещаете дом министерства внутренних дел…
– Послушайте, уважаемый Иван Павлович, перебила его Варя. – Почему вы не скажете прямо этой дуре, что она здорова? Зачем вы потакаете её капризам, зря тратите своё время? Ведь вы же умный, честный человек, а ведёте такую нечистоплотную игру со своей совестью! Я, например, никогда не стала бы врачевать таких особ, как ваша пациентка.
– Презренный металл… Без него, увы, не обойдёшься, – заметил Краснушкин.
– И вам не стыдно говорить об этом? – спросила с укором Варя. – Ведь вы неплохо получаете в своей части, живёте на всём готовом у моих родителей и ещё до поздней ночи бегаете по больным.
– Врач, прежде всего, силён своей практикой, – ответил Краснушкин.
