Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ему принадлежит будущее! Они поднимутся, вот увидите – поднимутся! – заключил Краснушкин с глубокой убеждённостью.
– Вы верите, что повторение девятьсот пятого года неизбежно? – спросила Варя.
– Верю, – ответил Краснушкин. – Но это будет не простое повторение. Тогда победил царизм, в будущем – народ раздавит его.
– Боюсь, как бы заодно не растоптали бы и нас с вами, – заметила Варя.
– И раздавят, если мы будем стоять на пути, – спокойно ответил Краснушкин. – Мы должны помогать им.
– А не приведёт ли то, что пророчите вы, к хаосу, к братоубийству, к страшному кровопролитию? – задумчиво, с внутренним содроганием промолвила Варя.
– Значит, пусть всё останется так, как было? – осуждающе взглянул на неё Краснушкин. – Разве это возможно? Посмотрите, как живёт народ на Выборгской, и вам станет ясно, что долго так жить они не захотят.
– Иван Павлович, я вам верю. Вы говорите то, что я чувствую сама, о чём не раз думала. Мне часто недостаёт такого разговора… по душам. Серёжа меня не понимает. Мало понимает. Мои терзания ему кажутся смешными или просто блажью. Я и сама многого не понимаю. А с кем поговоришь? Вот и делаю глупости, как сейчас с Юдифью. Хочу как лучше, а получается как хуже.
Варя наклонила голову. Уголки рта обиженно и горько опустились. Она медленно поднесла руку, затянутую в перчатку, к подбородку, прикусила указательный палец зубами. Во всей её позе было столько милого, по-детски трогательного, что Краснушкин залюбовался ею.
– Брать палец в рот, тем паче – в перчатке, негигиенично. Это запрещают даже детям, а врачам и подавно? – ласково взяв Варину руку и, задерживая её в своей, проговорил Иван Павлович. – Вы славный человечек, Варенька. И мне приятно, очень радостно это видеть. Простите мои, может быть, не всегда уместные шутки. Мне казалось, что все ваши метания, поиски – просто забава интеллигентной барыньки. Ещё раз простите меня. Я вижу, что был неправ. Вот вам моя рука, – он крепко сжал Варину руку.
Они помолчали. Варя подняла свои глаза и, увидев добрый взгляд чуть прищуренных тёмных глаз Ивана Павловича, улыбнулась. Домой уходить не хотелось. Ей было просто и легко с этим человеком, ясно и почему-то немного тревожно.
– Иван Павлович, – наконец, тихо проговорила она, – странно: мы давно знаем друг друга, а познакомились, в сущности, только сейчас. Я рада, что мы будем дружить… рада, что у меня будет друг и советчик. А я постараюсь поумнеть, чтобы не быть вам скучной, – лукаво улыбнувшись, закончила она. – Теперь я пойду, хотя честно скажу – идти что-то не хочется. Мне с вами хорошо. И не провожайте меня. Лучше я одна. Тут же недалеко.
Варя медленно вынула руку из тёплых ладоней Краснушкина, улыбнувшись, кивнула головой и легко зашагала по тротуару. Она оглянулась.
