Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– И соскучились, и отдохнули, – ответил, улыбнувшись, Краснушкин.
В это время в передней задребезжал звонок.
Юдифь пришла тщательно причёсанная, в поношенном, но хорошо отглаженном тёмном платье с кружевным воротником.
– Можно подумать, что вы собрались на бал, – улыбнулась Варя, пожимая руку гостье.
– Мне ни разу в жизни не приходилось бывать на балах, – грустно потупилась Юдифь.
Варя провела её в кабинет, где представила Краснушкиным.
– А мы уже встречались с вами, – сказал доктор, приветствуя Блюмфельд.
– Где? Когда? Я вас совсем не помню, – смутилась Юдифь.
– На Охте – кажется, в сентябре, у Вольштейн, – напомнил Краснушкин.
– Так вы доктор Краснов? – улыбнулась Юдифь.
– Краснушкин, с вашего разрешения! – уточнил доктор. – Я напомнил вам о Вольштейнах, чтобы вы чувствовали себя здесь так же свободно, как у них.
– Вы ведь не еврей? – спросила Юдифь.
– Чистокровный русак, – ответил доктор.
– Какое это имеет значение? – пожал плечами Сергей Владимирович. – Разве вы, Юдя, не считаете нас, русских, – в данном случае я имею в виду себя и Варю, – своими друзьями? Или вы всё ещё верите клевете, что Варя агент полиции?
Юдифь приложила руку к пылающей щеке.
– Мне очень стыдно… Стыдно, что я могла поверить в эту ложь и обидеть Варю. Какой мерзкой, должно быть, выглядела я вчера… Простите меня, Варя!
– Полноте, Юдифь… Это было позавчера…
– Вчера или позавчера, всё равно это было низко, – самобичующе продолжала Юдифь. – Боязнь потерять место в институте, угодничество перед никчёмными людьми… Всю ночь я проревела в слезах… И когда все слёзы иссякли, я с какой-то особой силой почувствовала в себе человека. Я не буду больше унижаться, никогда, ни за что. Разве у еврейки не такая же душа, как у других людей? – воскликнула она вопрошающе.
– Спокойнее, коллега, – с дружеским участием взглянул на неё Краснушкин. – Ведь вы будущий врач, а врачам нужны хорошие нервы.
– Вряд ли я буду врачом, – усмехнулась Юдифь. – Меня уже никто не заставит поступиться совестью, как тогда, перед сходкой в университете. Мне пригрозили исключением из института и заставили пригласить Варю побывать на сходке и уговорить её принять участие в подаче студенческой петиции министру.
– Кто поручил вам это сделать? – нахмурился Сергей Владимирович.
В глазах Юдифи появился страх, но она тотчас же подавила его.
– Представительницы союза монархической молодёжи.
– Другими словами – черносотенная свора, – понимающе кивнул Звонарёв и неожиданно спросил: – Лоринговен, Упорникова?
– Они! – подтвердила Юдифь.
– Как же это можно? – ужаснулась Варя.
– Я не думаю, что Юдифь могла бы пойти по этому пути, – сказала Катя.
– Увы, я уже было встала на этот путь, – вырвалось с содроганием у Юдифи.
