Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иван Герасимович долго, внимательно рассматривал бумаги убитого, потом сказал:
– Документы этого бандита нам могут пригодиться. Конечно, не здесь, не в Питере. Тут сразу могут справиться о Гордееве в полку. Ты, Филипп Иванович, оставь их у меня, я припрячу их до поры до времени.
– А я хотел было с ними, с бумагами этими, сам за Гордеева сойти, – признался Блохин. – Но раз другой паспорт раздобудете мне, то лучше их того, по боку.
– Говорили мы давеча с Филиппом насчёт работы, – вставил Никифоров. – Не советуют ему люди тут, в Питере, устраиваться. Лучше ему поехать в Колпино или Обухово.
Иван Герасимович задумался.
– Это хорошая мысль, – одобрил он. – Направим тебя в Колпино. Там сейчас народу тьма-тьмущая. Нужны проверенные, свои люди. Работы – непочатый край. Выделим тебе денег, снимем домик, перевезёшь туда для порядка жену, детишек. И будет у тебя наша явочная квартира в Колпино. Согласен?
– Раз того партия требует, то как же можно не соглашаться? – воскликнул Блохин. – На смерть пошлёте, и то пойду, – клятвенно заверил он.
– Он такой! – подтвердил Никифоров. – Не раздумывая, в любое пекло ринется.
– Не раздумывая, говоришь? – переспросил мастера Иван Герасимович. – Так нельзя! Большевикам надо взвешивать каждый шаг. И жизнь отдавать зря тоже нельзя. Была у меня сегодня учительница из Батума, проститься заходила. Рассказывала, как борется батумский пролетариат. Чтоб сломить его волю, капиталисты Нобель и Манташев даже заводы закрыли, выгнали всех на улицу – подыхайте, мол, с голоду. А рабочие не сдаются, никакие угрозы полиции не действуют. Замечательные товарищи работают там в партийной организации. Взять хотя бы эту учительницу. Совсем ещё молоденькая, а дух у неё твёрдый, и характер есть, и выдержка. Офицерам-сапёрам помогла бежать из Батумской тюрьмы, переправляет нелегальную литературу и оружие из Тифлиса в Батум. Превратила воскресную школу в революционный штаб – и всё так, что комар носа не подточит. Муж у неё офицер. Но они с ним единомышленники. Да ты её знаешь, Филипп Иванович, по Порт-Артуру и по Пресне: Борейко Ольга Семёновна.
– Ну и скрытная! – с обидой в голосе проговорил Блохин. – Виделись с ней, говорили чуть ли не весь вечер, и даже словом не обмолвилась.
– Не скрытная, а осторожная. Это как раз то качество, которое особенно ценно для нас, подпольщиков, и для тебя тоже, – Иван Герасимович усмехнулся, – будущего хозяина явочной квартиры.
За разговорами засиделись допоздна.
– За паспортом и направлением зайдёшь завтра сюда, ко мне, – сказал Иван Герасимович на прощание Блохину. – Лучше, если придёшь к вечеру, по-тёмному…
На улице Никифоров предложил Блохину для ночёвки свою квартиру.
– Мне всё равно в ночную смену. Бери ключ и отсыпайся вволю.
Блохин отказался.
