Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Варя вела регистрацию пациентов, записывала данные их обследования, результаты анализов и назначенные лекарства. Не раз её удивляло то огромное внимание, с каким Краснушкин выслушивал многословные и часто маловразумительные рассказы пациентов об их недугах.
– Как у вас хватает терпения слушать всю эту болтовню? – спрашивала Варя.
– Э, Варенька, мелко вы ещё плаваете. Эта «болтовня» может сильно помочь врачу, подсказать секрет болезни. Поэтому доктор должен уметь слушать. Будьте терпимее к людям, к их слабостям. Пусть больной поверит вам, полюбит вас, это лучшее лекарство, – тепло наставлял свою помощницу Иван Павлович.
Особенно раздражали Варю некоторые дамы – капризные, мнительные и невероятно болтливые. Они всегда занимали массу времени и задерживали прием других. Краснушкин с самым серьёзным видом прописывал им мятные лепёшки, безвредные микстуры и внушал, что, выполняя его указания, они, несомненно, скоро поправятся.
– Я попросту не принимала бы их совсем, – возмущалась Варя. – Пусть идут к гипнотизёрам, медиумам и прочим шарлатанам.
– Такт и выдержка никогда не должны покидать врача, – т ерпеливо напоминал ей Краснушкин. – Мы имеем дело с больными, следовательно – с не совсем полноценными людьми. Как бы они себя ни вели, врач не должен терять самообладания. Особенно важно это хирургу, ведь от крепости его нервов всегда зависит исход операции. Вам, коллега, необходимо потренировать свою выдержку и спокойствие. Принимайте побольше этих капризниц и болтушек.
Скрепя сердце Варя выслушивала жалобы таких пациенток, выражала им своё сочувствие, успокаивала и уговаривала их не отчаиваться, вся трепеща подчас от возмущения и гнева. Когда её терпение готово было лопнуть, она оставляла кабинет и проводила в одиночестве несколько минут в передней. Эта небольшая разрядка возвращала ей спокойствие, и она снова возвращалась к больным.
В конце первой недели этого своеобразного медицинского практикума Краснушкин протянул Варе сторублевую бумажку.
– Прошу, коллега, получить вашу половину заработка, – объяснил он.
– Что вы, Иван Павлович! – запротестовала Варя. – Я ни за что не возьму этих денег. Отдайте их кому-либо из бесплатных больных.
– Хорошо, я сумею найти им применение, – не стал возражать доктор.
Когда Краснушкин предложил Варе отправиться к одному высокопоставленному лицу, то Звонарёва решительно отказалась.
– Помогать этой сволочи я не собираюсь, – пусть издыхает, – пояснила она.
– Для врача есть только больные, независимо от того, кто они – министры или рабочие, богачи или бедные, реакционеры или революционеры, – возражал Краснушкин.
