Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Из ссыльных москвичей да питерцев… Квалификация их куда выше наших, и без них, этих «неблагонадёжных», дело у нас в мастерских не шло бы так хорошо, как идёт сейчас.
Инженеры зашли в кузнечный цех. Тут пыхтели и тяжело ухали могучие паровые молоты, обжимая жаркие, раскалённые добела болванки. Рядом на обычных наковальнях ковались более мелкие части, и по их светящимся красноватым телам весело постукивали молотами кузнецы и молотобойцы. Золотые звёзды окалины беспрестанно носились в воздухе, придавая кузнечному цеху какую-то своеобразную феерическую окраску.
– Жаль, сегодня нет нашего виртуоза – механика, – вздохнул с досадой Свинцов. – Вот бы посмотрели! Фокусник-кудесник! В его руках металл, верите, оживает.
Окликнув затем одного из кузнецов, он спросил:
– Ну, как там Крылов, всё ещё болеет?
– Хворает, – ответил кузнец. – Не хочет в больницу идти, ни в какую. Говорит, обойдусь без помощников смерти. Это он докторов так обзывает.
«Крылов! Крылов!» – мысленно повторял Сергей Владимирович, силясь вспомнить, где ему приходилось слышать эту фамилию. И вдруг вспомнил.
Недели за две до отъезда Звонарёвых из Питера у них однажды вечером появился Блохин.
– Проведать вас забежал, – сказал он, отказавшись даже присесть. – Я из Колпино на несколько часов сюда, в Питер… Делишки разные. Ну и услышал про беду Варвары Васильевны, про то, что собирается она в Красноярск. Верно это?
– К сожалению, абсолютно верно, – тяжело вздохнула Варя.
– А вы не печальтесь, Варвара Васильевна, – ободряюще произнёс Блохин. – Людей хороших всюду много, а особливо там, в Сибири. Можно сказать, лучших людей туда царь-батюшка наш, чтоб ему сквозь землю провалиться, ссылает. Может, такая поездка вам и на пользу даже пойдет. Много хорошего народа вы там узнаете, да и подумать будет о чём.
– Ты, Филипп Иванович, хочешь, чтоб моя жена совсем с пути истинного сбилась, – нарочито строго сказал ему Сергей Владимирович и пригрозил пальцем. – Смотри, не сносить тебе головы за это.
– Ничего, как-нибудь сносим, – весело отозвался Блохин и, замявшись, взглянул на Варю. – Просьба у меня к вам, Варвара Васильевна, имеется насчёт Красноярска, вернее, про дельце одно там…
– Всё, что в моих силах, я постараюсь сделать для вас, – с готовностью проговорила Варя.
– Оно не так для меня, но и для меня, разумеется, – начал Блохин сбивчиво. – В Красноярске, значит, в мастерских железнодорожных работает товарищ наш один… Крылов по фамилии… Антоном Петровичем звать, первейший механик был. Золотые руки. Среднего роста мужчина, в кости широкий… Сделайте милость такую, разузнайте, как он там поживает, и при случае вот это письмецо передайте, и привет от Ивана Герасимовича передайте.
– От кого же письмецо? – спросил Звонарёв.
