– Хороша няня, нечего сказать! Задержись я ещё немного, и тут вёе было бы вверх дном! – нарочито строго сказала она, подходя к кровати.
Борейко сел на кровати, смущённо почесал затылок.
– Заигрались немножко. Они у нас такие неугомонные… – покосился он в сторону детей.
– Но и ты не лучше! – улыбнулась Ольга Семёновна.
Дети бросились к матери, потом к игрушкам, которые она принесла. Не прошло и пяти минут, как проворные руки Ольги Семёновны восстановили полный порядок в номере. По настроению мужа она догадалась, что его приняли в крепости хорошо, а когда он подробно передал ей всё, о чём вёл разговор с Суетнёвым, волнение её улеглось совсем.
– Значит, у него нет никаких подозрений о причинах твоего перевода? – спросила Ольга Семёновна.
– Как будто бы так! Хотя бог их ведает?! Назначен командиром роты, квартиру дают в крепости, тебе предлагают должность учительницы… Дела как будто неплохи, и всё же осторожность не мешает.
– Ну слава богу! – успокоилась Ольга Семёновна и рассказала мужу о встрече с Павлом Алексеевым и о намеченном на вечер свидании с подпольщиками.
– Могу проводить тебя на первый раз, для безопасности, – предложил Борейко.
– Нет, нет! – решительно возразила Ольга Семёновна. – Во-первых, на такую коломенскую версту, как ты, все будут обращать внимание, а во-вторых, некому детей нянчить.
– Слушаюсь, вашбродь! – кивнул Борейко и, окинув взглядом тесноватую комнату, вздохнул: – Да, представляю, какой содом будет здесь!
– Кто там? – послышался за дверью звучный женский голос.
– Мне нужно Ивана Петровича, – откликнулась Борейко, как было условлено.
– Разрешите тогда подождать его?
Дверь отворилась, и Ольга Семёновна очутилась лицом к лицу с миловидной, очень загорелой девушкой.
– Проходите, пожалуйста! – указала смуглянка на следующую дверь.
В маленькой уютной комнате Ольгу Семёновну встретил стройный молодой человек с богатой шевелюрой, падавшей большими лёгкими локонами на высокий лоб. Его карие глаза внимательно вглядывались в собеседника. Продолговатое лицо привлекало к себе правильными, чёткими чертами, только-только ещё пробивавшиеся под носом усики придавали ему мальчишеское выражение, а мягко очерченный подбородок плохо вязался с быстрым, проницательным взглядом.
Молодой человек подошёл к Борейко, представился:
– Пётр Волков! Будем знакомы, Ольга Семёновна.
– Так это вы и есть Волков? – удивилась Борейко, протягивая ему руку. По рассказам о его смелых делах он представлялся ей более мужественным, строгим, не таким молодым.
– Если не верите, могу предъявить паспорт! – пошутил он, пожимая её руку.
– У подпольщиков не всегда настоящие паспорта. Уж лучше обойдемся без них, – в том же шутливом тоне заметила Ольга Семёновна.