Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Волков пригласил её сесть на диван и расспросил о работе батумского подполья, о забастовках на заводах Манташева и Ротшильда, о волнениях в батумском гарнизоне. Затем он ввёл Борейко в круг керченских дел и ближайших задач, связанных с ожидающимся прибытием в крепость политзаключённых.
– Первое время мы возложим на вас поддержание связи с крепостью, – сказал Волков. – Солдат почти не пускают в город, и мы не знаем, что там делается. От нашей прежней организации в крепости осталось два-три человека, других уволили в запас, куда-то перевели. Позже вы поможете нам вновь создать эту организацию. Мне говорили, что вы и ваш муж имеете опыт работы среди солдат.
– Немного… По Батуму. Хотя во время волнений мой муж и находился в госпитале, ему всё же пришлось около месяца просидеть в каземате. Жандармы не сумели доказать его вины, а солдаты ни единым словом не выдали своего командира. Правда, мы вынуждены были, как видите, перебраться после этого в Керчь. Хотели перевестись в Севастополь, но оказались в Керчи… – ответила Борейко.
– Понимаю, – перебил её Волков. – Завтра из Севастополя должен вернуться Петрович – наш руководитель. Он привезёт директивы пятого съезда РСДРП. Я познакомлю вас с Петровичем, и тогда мы вместе окончательно обсудим все вопросы. Он, например, возражает против того, чтобы загружать вас листовками и работой среди солдат, пока политзаключённые будут находиться в крепости.
– А вы как смотрите на это? – поинтересовалась Борейко.
– Собственно, без такой работы вряд ли удастся организовать помощь заключённым, – проговорил он после непродолжительного молчания. – Но вас, пожалуй, действительно не стоит отрывать от основного. Малейшее подозрение к вам со стороны жандармов, и можно вообще сорвать всё дело.
– Это верно, – согласилась Ольга Семёновна.
– События покажут, как действовать дальше. А пока, повторяю, только связь. Вы когда переезжаете в крепость? – справился Волков.
– Примерно через неделю, когда подготовят квартиру.
– За это время познакомьтесь с городом. Товарищ Алексеев укажет вам места явок. Кстати, я познакомлю вас сейчас с одной из наших связных.
Он позвал Валю и, представив её Ольге Семёновне, сказал:
– Первые шаги делает… Храбрая девушка!
На щеках Вали под густым загаром проступили тёмные пятна румянца. Впервые Пётр то ли шутя, то ли всерьёз назвал её храброй. Она промолчала, но по взгляду, искоса брошенному ею на Волкова, Ольга Семёновна догадалась о чувствах этих молодых людей.
– Ни со мной, ни с Петровичем вам часто встреться не следует, – предостерёг Волков Ольгу Семёновну. – Знают нас здесь шпики и жандармы. Всё время следят.
Что узнаете о заключённых, будете передавать или через Алексеева, или через Валю.
