Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Было ещё одно лицо, которое заинтересовало Борейко: старший ротный писарь сверхсрочнослужащий Савельев. Он вёл всю отчётность по ротному хозяйству. Ещё молодой, лет под тридцать мужчина, но уже с большой залысиной на лбу, Савельев отличался крайне молчаливым и замкнутым характером.
Вскоре после того, как Пыжов передал Борейко список «смутьянов» и «доверенных лиц из солдат», Савельев, оставшись с глазу на глаз с командиром, обратился к нему с просьбой переговорить «доверительно». Штабс-капитан удивился, но разрешил.
– В списке «доверенных солдат» фельдфебеля на первом месте стоит моя фамилия, – сказал писарь. – Разрешите доложить, вашбродь, что никогда я «доверенным лицом» Пыжова не состоял. Да и весь этот список недостоверный. Пыжов записал фамилии первых пришедших ему в память солдат. В жандармское управление он послал совсем другой список. Там всего три человека – и те настоящие дурни, которые ни в чём разобраться не могут и сообщают Пыжову всякую чушь.
– А ты откуда знаешь, про кого сообщил Пыжов? – полюбопытствовал Борейко, насторожившись.
– Фельдфебель не особо грамотный человек. Писать за всю жизнь не научился как следует, и когда ему надо что-либо сообщить по начальству, идёт ко мне. Вот поэтому я и знаю, кому и о чём он пишет, – объяснил Савельев и, подумав немного, добавил: – Ещё хотел я вам, вашбродь, доложить – уберите вы от себя денщика. Подослан он к вам поручиком Бадером. Думаю, по указанию ротмистра Саблина.
– Откуда ты меня знаешь, что ведёшь со мной такие разговоры? – удивился Борейко.
– В Батуме у меня есть приятели в крепостной артиллерии. Вы ещё сюда не приехали, а я уже о вас весточку имел, – признался писарь. – У вас, вашбродь, два глаза, а у солдат – сотни. Они всё видят и знают. Особенно здесь, в крепости, всё на виду.
– А мне и скрывать нечего, живу как все, – ответил Борейко.
Помолчав, Савельев несколько смущённо взглянул на него.
– Вашбродь, просьба у меня к вам есть. Собираюсь держать экзамен на первый классный чин. По программе учусь, а помочь мне некому. К господам офицерам обращаться как-то неловко, человек я уже не так молод – вроде и стыдно учиться. Хотел просить разрешения кое-когда обращаться к супруге вашей за разъяснениями. Она учительница, сумеет объяснить. Приду к вам как бы с докладом, а от Ольги Семёновны помощь в науке получу. Очень был бы я вам за то благодарен.
– Хорошо, поговорю с женой, – пообещал штабс-капитан.
– Я, вашбродь, чем смогу, отслужу, – с чувством промолвил солдат.
Дома Борейко рассказал о разговоре с писарем. Ольга Семёновна решила навести справки о Савельеве в городе, у подпольщиков.
– Если заслуживает доверия, то помогу! – сказала она.
…Помня предупреждение Савельева, Борейко на всякий случай решил избавиться от денщика.
