Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
За этими дверцами оказалось окно из толстого стекла, а за этим окном… за этим окном пылали бледно-оранжевые языки пламени, словно яркие фантастические цветы.
– Ты ведь знаешь, что тебя привезли в крематорий. А здесь каждый день сжигают людей. И сжечь еще одного ничего не стоит, – заговорил он хорошо поставленным голосом, как будто экскурсию проводит.
– Там, за жаропрочным стеклом, находится самое важное место в крематории – печь, в которой человеческое тело превращается в пепел…
– Вот посмотри… – Он нажал какую-то клавишу, и за толстым стеклом появилось неподвижное человеческое тело.
Я успела разглядеть худое землистое лицо, запавшие щеки, редкие седые волосы… и тут же пламя охватило труп, озарило его безжалостными багровыми отсветами – и тело начало на глазах таять, распадаться, как снеговик под лучами весеннего солнца…
В какой-то момент мне показалось, что труп пошевелился, дернулся, попытался встать с поддона, вырваться из огня…
Я вспомнила, что слышала или читала, что сжигаемые в крематории трупы иногда шевелятся, потому что мышцы и сухожилия сокращаются под воздействием жара, но все равно это выглядело страшно, как будто труп ожил и пытается сбежать из огненного ада…
Шеф, который искоса наблюдал за мной, заметил мой страх и самодовольно улыбнулся:
– Страшно? Еще бы не страшно! Но этот человек уже мертв и ничего не чувствует.
Он сделал выразительную паузу, чтобы я могла прочувствовать его слова, и продолжил, понизив голос:
– Если ты не ответишь на все мои вопросы, ты окажешься там, за этим стеклом! Мы отправим тебя в печь, а перед этим вколем тебе тот состав, который лишит тебя возможности пошевелиться, но при этом ты будешь все видеть и все… все чувствовать!
Последние слова он произнес с извращенным садистским удовольствием.
Я не ответила, глаза мои были прикованы к пламени.
Огонь, сильный огонь… Пожар в доме, когда окна лопаются от невыносимого жара, лесной пожар, когда выгорают целые склоны и сосны пылают, как свечи.
Свечи… Церковные свечи, свечи на новогодней елке, свечи в семисвечнике…"
"Вот именно, перед глазами встал семисвечник, который был у меня дома, я воочию увидела, что горят все семь свечей.
