Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Самым подходящим претендентом был их начальник, поэтому именно к нему я обратилась:
– Извините, вам, случайно, не передали мою посылку? В нашу фирму должны были принести посылку, очень важную, но по ошибке занесли не в тот офис… так что я теперь ее ищу…
– Посылку? – Начальник поднял на меня удивленный взгляд. – Какую посылку?
На первый взгляд, дикция у него была нормальная, но, может быть, он не выговаривает другие буквы.
Я повторила попытку:
– Очень важная посылка. Из Хабаровска… или нет, кажется, из Новосибирска…
В названиях этих городов полно трудных букв.
– Ничего нам не заносили, ни из Хабаровска, ни из Иркутска, ни из Воркуты, ни из Нижневартовска, вообще ниоткуда!
Хоть он и перепутал названия городов, но произнес все буквы правильно и отчетливо. Так что на лестничной площадке по телефону явно разговаривал не он.
На всякий случай я повернулась к компьютерщикам:
– Ребята, может, кто-то из вас видел курьера из службы доставки?
– Я никого сегодня не видел, – отозвался хмурый тип с волосами, завязанными в конский хвост.
– А? Что? – Рыжий бородач оторвался от работы и ошалело поглядел на меня.
– Курьера не видели?
– А! Нет! Я, когда работаю, по сторонам не смотрю. Вы лучше Гаврика спросите, это он у нас наблюдательный.
И он мотнул головой в сторону худого долговязого парня в черной толстовке с крупной надписью «Лев Толстой – черное зеркало русской эволюции».
– Курьера, говорите? – проговорил Гаврик, с интересом разглядывая меня.
– Вот чего не знаю, того не знаю.
– Жаль… а что вы делаете сегодня вечером?
– Готовлю мужу ужин. Он, когда приходит с тренировки по боксу, очень голодный, – тут же ответила я.
Хватит уже с меня этих служебных романов! Хотя, как выяснилось, романа никакого и не было, я-то присматривалась к Арсению, а он и не думал ни о чем таком. Ну, «что ни делается, все к лучшему», – опять-таки говорит баба Шура, и снова она права.
– Жаль! – повторил Гаврик, ничуть не расстроившись. – Может, Морж кого-то видел? Морж, ты не видел курьера?
Я повернулась к последнему из четверки.
Это был толстый медлительный парень с длинными обвислыми усами, объяснявшими его прозвище.
– А-а? – протянул он. – Курьера? Не-а, я никого сегодня не видел. У меня работы много, некогда по сторонам глядеть! Это им, может быть, делать нечего…
– Спасибо, – проговорила я разочарованно.
