Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Он никак не мог понять, что все это значит. А когда он чего-то не понимал, он был зол.
Твердо он знал одно: его жена ему врет. Для этого не нужно было разбираться в психологии, это было сразу видно. Когда она явилась домой рано утром в таком виде, будто ее кошки драли, и не придумала ничего лучше, чем сказать, что сидела у кровати тяжелобольной бабушки; вот пускай своей бабушке она это и расскажет.
Георгий Лесников не был глупым и доверчивым человеком и, увлекшись Василисой (уж больно хороша была, что уж тут сделаешь), не поленился и навел некоторые справки.
Тем более что не было ничего тайного в ее прошлой жизни. Было два развода, причем каждый раз виновата была она. Василису ловили ее мужья, можно сказать, что с поличным.
Ему, Лесникову, вовсе не улыбалось быть в этой компании третьим. Но дела требовали его частого отсутствия. Так что после доклада Зайончковского он задумался, что вообще происходит. Где провела ночь его жена, и если с любовником, то за каким чертом они с сестрой следили за какой-то фурой.
Ее хахаль шофер-дальнобойщик, что ли? Быть такого не может. Нет, все же придется, наверное, нанять компетентного, опытного человека из частного детективного агентства. Но как-то это… там тоже разные люди попадаются…
На следующее утро я явилась на работу раньше Антонины, и она застала меня всю в трудах над отчетами. Она завелась было ругаться, но потом ее отвлек начальник, так что мне почти не попало за то, что не пришла вчера.
До обеда я прилежно трудилась, и в кафе пошла позже всех, когда эта болтушка Ленка Соловьева уже съела свои две (целых две!) булочки и еще сэндвич с индейкой и ушла.
За кофе я размышляла о том, что видела вчера.
Значит, Арсений только притворялся, что он работает в нашем бизнес-центре, а для чего? Для того, чтобы следить за той конторой, которая находится за стеной по соседству. Что-то он там нарыл, потому что эти, за стеной, забеспокоились и его убили. Проследили за ним и прирезали ночью, потому что, как говорится в одном старом фильме, «он слишком много знал».
Господи, они могли ведь и Ваську убить!
Хотя нет, они все правильно рассчитали: вот она просыпается, обнаруживает рядом труп, начинает визжать и орать, и если сама не вызывает полицию, то это обязательно сделают соседи.
А полиция тут же обвиняет ее в убийстве. А кого еще-то? В квартире никого нет, дверь заперта, нож бабкин в крови – все доказательства налицо, и думать долго не надо.
