Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
– Обязательно надо так себя вести? Были мы тут с ним, сказать, для чего? Чтобы потрахаться!
Не знаю, чего она от меня ждала после этих слов. Но не дождалась, потому что неожиданно я не то чтобы совсем успокоилась, но взяла себя в руки.
– Это я поняла, – ответила я, – у тебя других желаний нет, только с мужиком поваляться. Я спрашиваю, как у вас до такого дошло. – Я выразительно на нее посмотрела.
Она молчала. Я преодолела себя, подошла ближе к кровати и внимательно посмотрела на мертвеца.
Только сейчас я разглядела торчащую у него из груди рукоятку ножа.
Вот откуда столько крови…
Я повернулась к сестре и скорее испуганно, чем строго спросила:
– Это ты его?
Она шарахнулась от меня – или от моих слов, замахала руками и опять прокричала шепотом:
– Ты что?! Как ты могла такое подумать?
– Но кто тогда? – Я огляделась по сторонам, давая тем самым понять, что не вижу в квартире больше никого, на кого моя неподражаемая сестрица могла бы свалить происшедшее.
Она молчала, опустив глаза.
Тогда я нашла какой-то стул, села на него и проговорила усталым голосом:
– Так что же здесь произошло? Рассказывай. Только честно. Иначе я уйду.
– Нет, не уходи! – воскликнула она испуганно, и этот испуг не был наигранным. – Не уходи, я не могу остаться здесь одна!
– Ну так рассказывай.
– Ну хорошо… мы с ним вчера поболтали, посидели в ресторане, немного выпили, ну и захотели, так сказать, продолжить общение… ну, ты понимаешь…
– Ясно, – проговорила я с сарказмом. – И ты привела его в эту квартиру…
– Ну да, а что такого? А куда еще я могла его привести? Не в свою же квартиру!
– Да, действительно… – хмыкнула я.
– Ну, потом все было как обычно, ты же понимаешь… а потом я заснула, а когда проснулась – вот! – И она вечным своим театральным жестом показала на окровавленную кровать.
Да, теперь все стало гораздо яснее.
Это сарказм, если кто не понял.
– Но здесь же никого не было, кроме вас двоих!
– В том-то и дело! – выдохнула Василиса.
Она перевела дыхание и продолжила:
– Повернулась – а тут он лежит… в крови… и нож… Нет, я ничего не понимаю!
– Ты, значит, не понимаешь!.. – прошипела я зло.
