В уютной спальне запах лаванды приятно свежит воздух, когда ты прерывисто дышишь после непривычного сна. Вдруг раздается тревожный звонок — кто бы это мог быть? Твои мысли отвлекаются на важную новость, и ты невольно резко вскакиваешь. Смесь шока и недоумения берет верх над всем этим непонятным приключением....
И еще, герцогский род обещает выплачивать зоосаду ежемесячные пожертвования.
Одно другому не мешает, сегодня мы друзья, завтра же она может решить снова подать на меня или Эдварда в суд. Лучше быть с такими вещами осторожнее. И, чего лукавить, импонирует мне эта прямолинейная девушка и ее гордый лев. Это я еще других обитателей зоосада не видела, надо будет потом вернутся сюда в качестве посетительницы.
— Принято, — смеется Жозефина, подмигнув мне и сцапав флакончик.
Мы идем к выходу из зоосада под любопытными взорами посетителей.
— Я наведаюсь в управление после закрытия зоосада. Напишу заявление о примирении сторон.
— Хорошо. Буду ждать вас после там около шести вечера, — все же мне тоже нужно присутствовать и заодно ребенка забрать домой. Эдвард хоть и большой уже лоб, а все-таки такое дите.
— Эх, большая потеря для меня, Юнис, что ты герцогиня.
Я давлюсь кашлем. Неужто она намекает на…
— Укротительница из тебя вышла прекрасная. Медосмотры проводить стало бы одно удовольствие.
Фу-ух!
Я уж подумала, что меня принялись соблазнять. По факту соблазнением было заманивание в зоосад на работу. Нет уж, с меня лысеющего льва хватило!
Прощаюсь с рыжеволосой хозяйкой зоосада и отчаливаю в своей карете домой. В резиденцию герцогов Эккарт. Кучер только головой качает, помотались мы с ним сегодня знатно. И еще не вечер, надо же будет мальчишку забрать.
А в герцогском поместье меня уже ждут.
Целая процессия выстроилась на крыльце.
Дворецкий и свита служанок.
Я только вышла из экипажа, как началось новое испытание на прочность.
Сколько вообще слуг в поместье? Нужно ли столько народа чтобы держать дом в порядке?
Смотрят на меня как на последнюю идиотку, да еще числом давят. Не нравятся их взгляды. Как будто я им даже не ровня, а какой-то мусор под ногами. За человека вообще сойду?
Только вот уволю — они же языки за зубами держать не станут, из каждой щели будут жаловаться на строптивую герцогиню, весь город на уши поднимут.
— Леди, — кивает дворецкий.
Его легко узнать среди толпы: стоит по центру, одет во фрак и выглядит сурово; все остальные краем глаза ловят его настроения.
Снова не то обращение. Леди можно звать только незамужнюю девушку. Миледи, или ее светлость, или по титулу, герцогиня — так должны меня величать.
