В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
Обхватывал узкую талию.
От желания перед глазами черная пелена стояла. Как одержимый, я вжимал в себя свою Леру. И даже звонкая пощечина не сразу вернула с небес на землю.
— Чокнутый! Псих! Ненормальный! — Леру колотило, когда она вырвалась из моих объятий.
В тусклом свете я видел, как трясутся руки и подрагивают плечи. Насмотреться не мог на то, как блестят глаза.
— У тебя ведь нет ничего с этим французом. Я прав?
Щека горела, но было плевать. Одного поцелуя хватило, чтобы понять больше, чем за две наши встречи.
— Тебя. Моя. Жизнь. Не. Касается! — с расстановкой, словно бегун после марафона, выпалила Лера.
— Он никогда не трогал тебя, как я. И не заставлял стонать!
Я оперся руками о стену, взяв в капкан свою девочку. И шизел от невозможных, потрясающих открытий.
— Лаевский, ты самовлюбленный мерзавец! Индюк! Эгоист без совести!
Будто теперь даже прикасаться ко мне не хотела, Лера плечом попыталась пробиться сквозь преграду.
— Ты никогда не была в его кровати.
Вместо того чтобы пропустить, я зубами осторожно прихватил ее за плечо.
— Нет, у тебя не сотрясение! — ошарашенно зашептала Лера. — Ты сбрендил! Чокнулся! Тебе к психиатру нужно!
— Только если ты будешь моим психиатром.
От желания снова поцеловать эту дикую кошку в голове все клеммы перегорели. Грань между насилием и желанием растаяла на глазах.
Не мог я держаться или выпустить.
Не получалось быть с Лерой благородным и правильным.
— Все еще любишь меня, да?
Сам не знаю, на что я надеялся, задавая этот вопрос. Не на ответ — точно.
— Ты самый последний человек на свете, которого я могла бы полюбить!
Лера даже не моргнула. Выплюнула слова, как проклятие. И обхватила себя руками с такой силой, будто могла вот-вот развалиться на части.
Гордая, как настоящая королева. И испуганная, как одна знакомая девчонка.
Никаких других вопросов мне больше не понадобилось.
От счастья сердце готово было из груди вырваться. Голова кругом шла. И неважно стало, какие горы мне предстоит свернуть в самое ближайшее время.
— Свадьбу можешь отменять.
Чтобы еще сильнее не испугать свою девочку, я убрал руки. Сам поправил на ней пижаму. И целомудренно поцеловал в висок.
— Французу я тебя не отдам. Так ему можешь и передать. — Я погладил свое солнце по волосам, успокаивая. — Вообще больше никому не отдам.
Прижался лбом ко лбу, загибаясь от того, как хорошо стало на душе.
Глава 20
Лера
Этой ночью я так и не уснула. Нет, не из-за Никиты.
