В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
Биркин все так же с блаженным видом осматривал свои бесформенные кусты.
— Я спрашиваю не о формальном основании, а о настоящей причине.
— Считайте, что устал. Подойдет такая версия?
— А как эта внезапная усталость связана с арестом моего мужа?
Возможно, стоило осторожно подходить к главному вопросу, по шажкам. Но, несмотря на потрепанный вид, Биркин, похоже, помнил, как дурить головы другим, и мог заниматься этим часами.
— С арестом?.. — Всеволод резко остановился и замер на месте.
— Я знаю, что уголовное дело касалось банка.
— И? — Биркин нехотя поднял взгляд на меня.
— Никита сел в тюрьму из-за вас?
Это была моя единственная версия. Всю дорогу от бюро до дома бывшего управляющего я пыталась нащупать хоть одну ниточку между арестом Никиты и увольнением Биркина. Это было адски сложно. Но ничего правдоподобнее придумать не смогла.
— Ты думаешь, что Лаевский сел вместо меня?
Глаза Всеволода расширились, а потом, как гром с неба, раздался хохот.
— Твой благоверный пошел из-за меня на нары?! — отсмеявшись, повторил Биркин.
— Что вас так развеселило? — Я поежилась, будто от холода.
— Из-за меня! Лаевский!
Биркин смахнул слезы с уголков глаз.
— А из-за кого?
Мне резко стало плохо. Земля словно в один миг увеличила силу притяжения.
— Девочка, ты такая же наивная и чистенькая, как и раньше! Ангел.
Особо не приглядываясь, Всеволод опустился на грязную скамейку возле крыльца и сделал глубокий вдох.
— Что это значит?
Мне тоже стало плевать на чистоту. Сделав шаг вперед, я устроилась рядом.
— Твой Лаевский, может, и рыцарь в сияющих доспехах, но упечь себя за решетку он позволил бы лишь ради одного человека. Не догадываешься кого?
— Нет... — Я сглотнула. Мозг второй раз за день отказывался принимать на веру самую явную догадку.
— Да, девочка, ради тебя. А я... Я так, один из тех винтиков, которые перемололо тогда в общей мясорубке. Не самый невинный. Но и не главный злодей.
* * *Никита
После ДТП с моим водителем я готов был лично придушить Фурнье.
За месяц расследования этот гад уже стоял поперек горла. Я знал его теперь, как самого себя. Каждый год жизни. Каждое дело, которое этот гений сумел провернуть и выйти сухим из воды.
Шею бы ему свернуть за его подвиги. Но пришлось в очередной раз стиснуть зубы и, вместо того чтобы прямиком направиться в Питер, приехать в Москву. С доказательствами для следователей.
