В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
От того, как сейчас было легко, у меня кружилась голова. А иногда становилось страшно.
Вновь привыкнуть к таким ночам и близости было проще простого."
"Впустить Никиту в свою жизнь.
Опять начать подстраиваться под графики и дела.
Разрываться между Гамбургом и Москвой...
На радостях казалось, что я на все готова.
Какая-то часть меня, прежняя, наивная, искренне верила, что даже минута такого счастья стоит любых трудностей. «Это ведь Никита! — шептала она. — Твой Никита!»
И только новая часть, наевшаяся холодного одиночества, не могла унять странную тревогу.
Ума не приложу, как бы я с ней справилась. Слишком много непривычного было этим утром. Но стоило спросить о расследовании, и все тревоги отошли на второй план.
— Я уже говорил тебе, что Фурнье совсем не тот, кем кажется, — важно повторил Никита, намазывая на идеальный хрустящий тост апельсиновый джем.
— А я говорила, что мне нужны доказательства!
Нисколько не смущаясь, я забрала готовый тост из мужских рук и откусила кусочек. Мгновенно как в рай попала.
— Тебе все прямо сейчас рассказывать или не портить аппетит? — На красивом лице бывшего мужа появилась хитрая ухмылка.
— У тебя нет шансов испортить мне аппетит. Во-первых, я очень голодная. Дико голодная. А во-вторых, тосты из французского ресторана... с джемом от шефа... — Я облизала пальцы и взглядом указала на маленькую пузатую баночку. — Ты извращенец. Но это безумно вкусно!
— Рад, что получилось тебя удивить.
Этот гений наконец понял мои намеки и принялся за подготовку следующего тоста.
— Так что с Филиппом? Тебе удалось что-то узнать?
— Сразу скажу: тебе это не понравится.
Даже намек на веселость слетел с лица Никиты. Сейчас рядом со мной оказался бывший адвокат Лаевский. Тот самый, который одним своим видом наводил ужас на акционеров банка.
— Ты только не запугивай еще сильнее. Лучше скажи как есть.
— Хорошо. — Никита сам вручил мне тост и начал: — Фурнье — настоящий профессионал в своем деле. Он действительно разбирается во всей этой благотворительности.
На миг задумавшись, Никита замолчал. Но потом горько усмехнулся и продолжил.
— Но такие акции скорее исключение из правил. Чаще все наоборот. Чинно, важно, с огромным списком участников, чьи фамилии звучат гораздо громче, чем у самого Фурнье. И с нулевым выхлопом.
— Как это? — Я не поняла.
— Примерно так, как происходит сейчас.
