Автор
В праздничной роскоши дом напоминал театральную сцену — свет, музыка и бурлящая энергия детей. Я ускользнула от всеобщего веселья для тихой ревизии кабинета мужа. В голосе Даниила слышится привычное требовательство, а это предвещает нечто серьезное.
Надо мной все черное, хотя светлый день.
Он целует.
Я ждала, ждала его слов – и оттолкнула.
– Даша, – мрачно выдохнул Данил. Его ладони под платье забрались, крепко сжали бедра. Он поднял меня и заставил врезаться в кирпичную стену спиной.
Ногами машинально обвила его бедра, как раньше.
Там, за углом…
Наш участок, и весело кричат аниматоры. Смешно повизгивают дети. И тосты родителей звучат издалека, от плетеной беседки, где накрыт стол и готовится шашлык.
– Хватит! – рыкнула в рот мужу в попытке слезть с него.
Он не отпустил, лишь крепче сжал меня, сильнее вдавил спиной в кирпичную кладку. И выдохнул мне в шею:
– Никогда тебе не изменял. И не буду. Даш, никто не видит. Хочу тебя здесь. Пофиг на всех. Даша…
Его горячие пальцы заползли под кружево белья – и я взбрыкнула. Так сильно, что муж поморщился, отстранился на секунду.
Врёт, врёт, врёт!
– Выпусти! – ударила его по груди и спрыгнула с его бедер, каблуками стукнула по гравийной дорожке.
И мелкие камешки брызнули в разные стороны.
Это как мое сердце, на осколки разбитое, потоптали, и вот летит оно, во всех крошевом. А муж словно не понимает. Смотрит так, будто не орал на мою сестру в своем кабинете полчаса назад.
Их ребенок…
Он меня только что уверял, что не изменял и не будет.
Мне дурно.
– В чем дело? – Данил уперся ладонями в стену по обеим сторонам от моей головы. – Музыка играет. Нас не услышат.
– Зато я слышала, – отпихнула его руки и вырвалась из его объятий. Дрожащими пальцами поправила белье и одернула платье.
– У меня и твоей сестры? – переспросил Данил. И засмеялся, чуть запрокинув голову. – Даша, у нас семейный праздник. Здесь все нетрезвые. Кто там что ляпнул…
– Ты и она были в кабинете, а я стояла за дверью с сервизом, – в упор на него смотрю. – Я все слышала.
– Что ты слышала? – Данил чуть склонил голову набок, всем своим видом показывая, что он честный, настоящий, самый лучший в мире муж.
– Мама!
От этого слова вздрогнула.
Это наш сын кричит, ищет меня.
– Мама! – и снова, какое приятное слово, оно на мою душу ложится сладко, греет меня.
– Мама! – закричал Илюша, когда мы с Даней впервые пришли в детский дом.
Этот малыш бросился ко мне, в колени уткнулся и заплакал. А я поняла – к черту сомнения, страх, неуверенность, которые меня терзали до этого.
Мы заберем Илюшу. Ведь он вцепился в меня и не отпускал.
