Автор
В праздничной роскоши дом напоминал театральную сцену — свет, музыка и бурлящая энергия детей. Я ускользнула от всеобщего веселья для тихой ревизии кабинета мужа. В голосе Даниила слышится привычное требовательство, а это предвещает нечто серьезное.
Родители понятия не имеют, как жить здесь, когда возле нашей веранды дети бегают, играет музыка, и все, что захочешь – доступно на столе.
Они знают другое – как в палатках выживать в горах, как по снегу лететь на лыжах и кричать от восторга и в трепете, что на их крик с гор сойдёт лавина.
И оставлять детей няням.
Мы чужие, мы видимся раз в год. А сегодня важный повод – моя сестра вернулась в Россию.
Виталина…
Где дьявол носит мою близняшку?
Что у нее с моим мужем?
Какого черта она не за столом?
Когда я уже хотела подняться и пойти искать ее в доме – рядом подсел Данил.
– Ещё злишься?
– Отпусти, – шепнула в ответ.
– Мы с тобой все обсудим, – Данил прикусил мочку уха, по телу запустил мурашки. – Но не здесь. Не при родителях. Прекрати меня отталкивать, – шепот закончился.
И появилась хватка – уверенная, твердая. Муж не дал дернуться, и мы так и остались сидеть бедром к бедру.
Он горячий.
Мне тоже жарко.
И надо выяснить правду.
– Ух, как хорошо поймал! – раздался голос с площадки – мой и не мой одновременно. Те же ноты, тембр, но интонация – никогда я с сыном не говорила так виновато, заискивающе.
Виталина.
Сощурилась на фигурку на площадке. Она кидает мяч моему мальчику и хвалит его, неумело, словно мамой никогда не была.
А ведь у нее ребенок погиб…
Поднялась резко, сбросила с себя руки Дани. К сестре двинулась. Столько лет прошло, а мы с Виталиной похожи, не отличить – обе никогда не красили волосы, не перекраивали лицо.
Большие серые глаза, полные губы, светлая кожа и русоволосая грива – это у нас от природы и мамы с папой, они наградили приятной внешностью.
Они же и бросили нас, пропадая в бесконечных походах.
Родителей я давно простила.
– А ты мне что скажешь? – остановилась перед сестрой.
И словно в зеркало смотрю – мы синхронно хлопнули ресницами.
Она моя, родная, не могла она с моим мужем…
Какой ребенок, это бред, я во все что она скажет поверить готова, чтобы из мыслей прогнать разговор, который услышала.
– Наш малыш не перенес болезнь и погиб, – Вита, отдуваясь после игры, смахнула со лба влажную прядь волос. – Муж со мной развелся после этого. Смерть сына не пережил. А я отдыхала. Восстанавливалась. В стольких странах была… я бы работала, Даш. Если бы мне повезло, как тебе. Если бы бабушка отписала на меня квартиру. Ну, раз уж поговорить решили с тобой. Вот, говорю.
