Автор
В праздничной роскоши дом напоминал театральную сцену — свет, музыка и бурлящая энергия детей. Я ускользнула от всеобщего веселья для тихой ревизии кабинета мужа. В голосе Даниила слышится привычное требовательство, а это предвещает нечто серьезное.
– Я каждый день к ней приходила, ухаживала за ней, – оправдываться начала на автомате, мне до сих пор стыдно.
Бабушка завещала квартиру мне. А я не поделилась с сестрой, продала квартиру и открыла свой бизнес.
А затем я помогла Дане с первоначальным капиталом. И теперь мой муж – крутой адвокат, к которому очереди клиентов выстраиваются.
– Вита. Бабушка просила, чтобы я не общалась с тобой. Вообще. Она чувствовала что-то…
– И поэтому ты решила кинуть самое родное, что есть у тебя – свою копию, сестру-близнеца.
"Она в который раз обвинила, а я снова подавленно замолчала. Но я помню бабушку и ее глаза, ее сухую тонкую руку с выступающими синими венами и длинные узловатые пальцы. Она хваталась за меня и молила, чтобы я не подходила к Вите, она клялась, если разделю квартиру с сестрой – она на том свете мне не простит. Моя близняшка – ведьма, зло в ангельской плоти.
Может, это глупость. Но сейчас важно другое.
Сама схватила сестру за руку, когда она потянулась в траву за мячом. Сестра выпрямилась.
– Ты спала с моим мужем? – спросила в лицо. – Спала, и у вас есть ребенок? Где он?
Глава 3
Виталина даже не удивилась моему вопросу. Изогнула губы в намеке на улыбку и пожала плечами.
Меня это взорвало – она в игры со мной решила поиграть?!
– Ответить не хочешь?
– Может и хочу, но… – сестра кивнула мне за спину. – Данил, мы успели соскучиться.
Муж приобнял меня со спины.
– Дети устали, все собираются по домам.
– Намёк поняла, – Вита взглянула мне за спину, на Даню, а затем и на меня. – Я тоже домой. Дом у вас красивый, и сад – сказка. Ребёнок, наверное, в восторге. Надо же, мамой меня назвал. Мамой, – повторила Даша, издеваясь из-за моего вопроса.
– Илья маленький, ошибся. Были рады встрече, – надавил Данил голосом. – Даш, вручи мелким подарки, гости расходятся.
Я кивнула. Пока мне нечего сказать Данилу, в горле спазмы, кажется если заговорю – расплачусь.
Не понимаю что происходит.
Когда подслушиваешь – есть риск неправильно понять то, что не предназначено для твоих ушей. Фразы, вырванные из контекста, пугают, путают, и всё можно извратить. Но разговор Дани и Виталины однозначен, пусть я и слышала лишь часть его.
