Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
Но то, что поразило Хаджара, касалось вовсе не техники, взорвавшей телегу и взрывной волной отбросившей обоих сражающихся в разные стороны.
А то, что внутри техники содержались мистерии сразу двух духов. Сабли и Огня.
Как такое, ко всем демонам бездны, возможно?!
Увы, времени поразмышлять у Хаджара не оставалось.
Взрывом его отбросило в гущу сражения пехоты рыцарей и степняков.
Глава 811
Глава 811
Хаджар отразил плоскостью Черного Клинка арбалетный болт, выпущенный в упор прямо ему в сердце. Искры обожгли лицо и руки, а стальной посланник Костлявой, отраженный мечом, впился в бедро стрелявшему.
Все еще лежа на спине, Хаджар, не успевая использовать ни меч, ни руки, рыча, зубами впился в ахилово сухожилие над пяткой степняка.
Разгрызая собственными клыками тряпки, Хаджар рывком вырвал кусок еще горячей плоти. Арбалетчик закричал от боли и, потеряв опору, рухнул на одно колено.
Хватаясь за броню воющего степняка, Хаджар взобрался по нему будто по скале. И, оказавшись за спиной, стоя над противником, Хаджар схватился за его шею окровавленной, левой рукой и, до белых костяшек сжав пальцы, вырвал кадык.
Вернее, он думал, что вырвал кадык, на деле же в его руках оказалась тонкая гортань. На землю, хрипя, захлебываясь собственной кровью и судорожно сжимая горло, упала смуглая девушка. Упал шлем, черный волосы разметались по земле и мгновенно слились с черной грязью.
Не чувствуя ни единого укола совести, Хаджар мыском поддел выпавший из рук павшей арбалет.
Просвистев по воздуху, железное жало впилось прямо в глазницу шлема копейщика. Его оружие так и не успело дотянуться до груди Хаджара.
Тот, находясь еще в полете, обвил ногой древко копья и, падая на спину, вырвал его из рук орущего, ослепленного копейщика.
Не обращая внимание на раненного, вновь оказавшись на земле, буквально по самые губы в крови, дерьме и грязи, Хаджар схватился за древко левой рукой.
Оно слегка скользило в окровавленной ладони. Но Хаджар держал его достаточно крепко, чтобы, развернув древком к земле, выстрелить собой вверх.
Мгновенно оказавшись на ногах, он, походя, снес Черный Клинком голову ослепленному, а затем вытянул левой рукой в стремительном, мощном выпаде.
Копье, пронзив взлетевшую в небо голову степняка, огромной стрелой вонзилось в грудь последнего из трех ближайших противников.
