Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
Забыл о том, что спасало его на протяжении сперва целой жизни, а затем долгих десяти лет бесконечных странствий.
— Прости…"
"Он вспомнил свое путешествие в Мир Духов. Вспомнил, как внутри темного существа он увидел маленького, синего птенца.
Тогда ему казалось, что он отыскал Дух, который будет ему верен. Но это было не так.
Хаджар ошибался…
Он никогда не покидал этого безымянного мира и не отправлялся в Мир Духов. На самом деле — он всегда в нем прибывал. Ибо все в округ, даже камни, на которых он умирал, имели свой Дух.
Частичку самого себя.
Свою мечту.
Часть своей разорванной души.
Свою музыку.
То, что олицетворяло все это — птицу Кецаль, символ свободы.
Хаджар забыл о том музыканте, он забыл о небе и мечте, он забыл о музыке. Но каждый раз, когда ему приходилось трудно, когда жизнь висела на волоске, птица Кецаль расправляла свои крылья и дарила ему силу продолжать сражение.
Она была рядом.
Его мечта.
Забытая и погребенная под тьмой забвения, она оставалась ему верна.
Как солнце. Теплое, беспристрастное и равное со всеми. Не важно — молишься ты ему или нет. Оно будет дарить тепло. Не важно — веришь ты в него или нет — оно все равно, после самого темного часа самой темной ночи, подниматься и обласкает твою уставшую и замерзшую душу.
Вездесущее.
Всепрощающее.
Неудивительно, что его, наделяя человеческими чертами, изображали на иконах даже на Земле.
Изображая солнце, люди рисовали мечту.
Слезы высохли на лице Хаджара. Его стоны и вист пробитого легкого обернулись свистом обнаженной стали. Его хрипы — зазвучали боем военных барабанов.
— Не позволю… — прохрипел он.
Он не позволит Богам отнять все это у простых людей.
Хаджар сделал шаг. Его разбитая, сломанная нога, подвернулась и он упал. Но, упав, Хаджар продолжил ползти к краю обрыва.
— Не позволю… — повторил он.
Он не позволит осколку Черного Генерала уничтожить все это ради своей глупой мести.
Цепляясь, оставляя позади себя кровавый шлейф, Хаджар продолжал ползти к обрыву.
— Не позволю…
Он не позволит самому себе вновь забыть о том, кто он есть на самом деле.
Хаджар Дархан… без титулов и званий, без регалий и громких слов, он лишь простой человек. Который, как и миллиарды других, просыпаясь утром, радовался тому, что он вновь может увидеть солнце.
