Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
И, настолько же, насколько татуировка не имела смыла для Хаджара, настолько она была значима для Мастера.
Иначе как еще объяснить, что он отшатнулся и абсолютно машинально поднял руки в приветственном салюте Страны Драконов.
— Прикрой, — прошептал он и, не успел Хаджар ничего понять, как потеряв самообладание, Мастер прокричал. — Закрой её немедленно.
Хаджар не стал настаивать на том, что именно из-за Мастера татуировка и увидела свет. Он запахнул рассеченные одежды и потуже стянул пояс. Старые, родные хламиды ждала очередная штопка.
— Горящее Небо, — выдохнул Мастер и, будто растеряв все свои могучие силы, опустился в позу лотоса. Схватившись за голову руками, он тяжело дышал и шептал. — Как это возможно… Как это возможно… Нет, не может быть… Я собственными глазами видел, как все они… все они…"
"Хаджар, не зная что и думать, сел рядом. На всякий случай, он мысленно обратился к пространственному кольцу и проверил, там ли еще Ядро предводительницы демонов Пустошей.
— Мастер, вы…
— Молчи! — прогремел дракон. Его рык, ничуть не похожий на человеческий, громовыми раскатами прокатился над рассеченной скалой. — Молчи… ничего не говори. Горящее Небо! Я должен бы убить тебя на месте.
Глаза Мастера грозно сверкнули и Хаджар уже было вытащил на свет алое Ядро, как внезапно дракон поник. Ели раньше он выглядел пусть и старым, но полным сил, то теперь из него словно стержень вытащили.
— Что ты знаешь о своем учителе? — внезапно спросил Мастер, а затем добавил. — Предупреждение о правде все еще в силе. Даже более того — если мне хотя бы покажется, что ты пытаешься что-то от меня скрыть, то я испарю даже твою душу — никакого дома праотцов.
В руках Мастера внезапно появился посох. Длинной почти в два метра, но такой толщины, что сражаться таким было бы бесполезно.
По всей поверхности деревянного артефакта шла искуснейшая резьба.
Они сплетаются в руны и иероглифы, а потом разделяются и продолжают свое путешествие по поверхности посоха.
Хаджар в очередной раз сглотнул.
От посоха веяло совершенно невероятной силой. Поверхностный Взгляд, брошенный на него, тут же слепило разноцветное великолепие свитых внутри потоков энергии.
