Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— когда-то давно, кажется, в землях Да’Кхасси, ты мне обещал, что расскажешь, почему так случилось, что Парад Демонов перенесли на девять с половиной тысяч лет раньше. И кто вообще его перенес?
— Ты серьезно хочешь это обсудить сейчас? — возмутился Хельмер. — Я тут, между прочим, в законном отпуске. Видишь — у меня все атрибуты отдыха имеются, не хватает только знойной мулатки девственницы и…
— Хельмер, — прогудел генерал.
— Ну ладно, ладно, — вздохнул демон. — твоя взяла. Но тут надо сперва подумать с чего лучше начать…
Глава 1847
— Для начала, чтобы ты лучше понимал ситуацию, Хаджи, — Хельмер сменил бокал с коктейлем на сигару. — Парад Демонов никто не назначает и не призывает, он просто… происходит. По независящим ни от кого причинам.
Об этом генерал догадывался и прежде. Вряд ли в Безымянном Мире существовала сила, способная по своей воле соединять четыре сферы или, как их еще называли, слоя реальности.
Обладай кто-то подобной мощью и тогда вечной борьбы за власть никогда бы не возникло по той простой причине, что подобная власть — вызывать Парад Демоном, означала бы безграничный контроль над всем Безымянным Миром.
— Тогда…
— Его предсказывают, — перебил демон. — Несмотря на то, что Парад Демонов, обычно, случается через одинаковые промежутки времени, но это… обычно, — повторился Хельмер и выпустил облачко дыма. — Так что в бессмертных землях, стране демонов, в Фае и на Седьмом Небе есть некоторые… специалисты, назовем их так, которые способны высчитывать по косвенным приметам и знакам, когда будет следующий парад.
Звучало настолько логично, насколько что-либо могло звучать логичным в Безымянном Мире.
— Кстати, Хаджи, друг ты мой ненаглядный, а я когда-нибудь рассказывал, почему Парад Демонов называется именно так, а не как-нибудь иначе?
Название Парада Демонов? Хаджар никогда прежде не задумывался, почему он так наз…"
"Генерал оступился и схватился за голову.
Как же болит…
* * *Вдали от суеты дворцов и интриг Седьмого Неба, между холмами и древними деревьями лежал небольшой луг. На первый взгляд — самый обычный, но одновременно с этим казалось, что само время решило сделать паузу и насладиться местным спокойствием. Высокие дикие травы, зеленые и пышные, шептали друг другу тихие истории, а легкий ветер танцевал среди них, пытаясь подслушать вести и разнести их дальше по миру.
На этом зеленеющем полотне собрались ученые мужчины и женщины, каждый из которых был погружен в своей собственный, уединенный мир. Настолько поглощенные своими занятиями, что практически сливались с окружающей действительностью.
Некоторые из них с палитрами и кистями в руках писали пейзажи и портреты, и в каждом мазке их кистей растворялись целые миры.
