Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Хаджар Дархан, Безумный Генерал, прошел путь от принца до легенды, оставляя след крови и славы. Его жизнь — цепь противоречий: честь и предательство, доблесть и жестокость. Теперь, когда его эпоха близится к концу, предстоит узнать истинную цену его деяний и откроется, кем он был на самом деле.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Яркие краски на их холстах отражали мириады оттенков реальности, словно калейдоскопы чужих снов.
Другие лежали на мягких одеялах или уютно устроились на потертых подушках, перебирая страницы толстых томов и разворачивая тонкие листы свитков, погружаясь в мир, созданный словами и мыслями. И каким-то чудным образом шелест пергаментных страниц гармонично сочетался с симфонией природы, создавая атмосферу безмятежного спокойствия.
Чуть поодаль усердно трудились скульпторы, отбивая каменные и деревянные глыбы. Под их умелыми руками неодушевленные предметы превращались в захватывающие дух произведения искусства, каждое из которых рассказывало свою собственное историю, являясь продолжением души художника.
Над головой простиралось бескрайнее голубое небо, усеянное пушистыми кучевыми облаками. Эти величественные белые гиганты грациозно шагали, отбрасывая на луг массивные блуждающие тени. И эта едва заметная игра света и тени, сопровождаемая степенным танцем деревьев, делала открывшуюся взору сцену лишь еще более завораживающей.
Ему всегда нравилось это место. Оно разительно отличалось от тех пышных дворцов и помпезных замков Седьмого Неба. Не говоря уже о Императорском Городе, где до сих пор, уже как несколько эпох не смолкал пир. Боги праздновали окончание войны и запечатывание Врат Грани, а генерал…
Генерал все бродил по небесам, не находя себе цели и смысла. Он побывал почти во всех библиотеках, но не нашел в них того, от чего бы быстрее билось сердце. Он побеседовал со многими богами и мудрецами, но их слова не заставляли его кровь пылать. Опал с богиней любви и красоты, но она не утолила его жажды; он играл в шахматы с богиней судьбы, но её ходы были для него прозрачнее водной глади. Он бился с богом войны, но тот не мог выдержать больше десяти ударов меча генерала.
На всех небесах, кроме, пожалуй, этого места, больше не было того уголка, где он бы мог найти для себя хоть что-то, кроме скуки и разочарования.
— Ложе Аштари больше не пленит тебя своим теплом? — прозвучал за спиной голос.
Он обернулся и увидел старика в простой, серой робе. Среди тонущих в блеске одеяний богов, она застеснялась бы даже общества половой тряпки. С каким-то цветными лоскутами, которые Ляо Фень, а именно им и являлся старик, гордо величал «заплатками» и топорщащимися швами.
На ногах мудрейший из богов Седьмого Неба носил сандалии из дерева и конопляной веревки (последнее название генерал тоже узнал непосредственно у мудреца). Его длинные, седые волосы колыхались на ветру, а уст не покидала легкая полуулыбка, которую многие часто путали с усмешкой.
