Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце дракона. Том 14»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце дракона. Том 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Здесь же, из-за высоких и густых кровавых крон… свет солнца, скорее всего, превратиться в тусклое серебро."
"– Да, Хаджар Северный Ветер, – Син’Маган похлопал его по плечу. – рассказы твоей бабушки не были простыми детскими сказками – земли Красного Тумана действительно существуют.
Несложная манипуляция молнией промелькнула в голове Хаджара. Адепты умеют опознавать прямую ложь. И этим свойством можно было пользоваться в обоих направлениях.
– Я не знал своей бабушки, – произнес Хаджар. – а мать и отец погибли, когда я был еще маленьким, после чего я отправился в странствие по региону и, большую часть жизни, прожил среди людей в Семи Империях.
По мере не длинного и крайне правдивого рассказа Хаджара, глаза Син’Магана расширялись. Хаджару даже показалось, что дрогнули ветвистые рога офицера, а его вертикальные зрачки слегка расширились.
Впервые в жизни Хаджар наблюдал дракона, пребывавшего в крайней степени удивления.
– Ты никогда не слышал о землях Красного Тумана? – тон Сина выдавал даже не просто «удивление», а скорее – полный шок.
– Вряд ли кто-то из людей Семи Империй забирался так далеко, – пожал плечами Хаджар. – а если и забирался, то уже вряд ли возвращался обратно, чтобы об этом рассказать.
И Хаджар был уверен в своих словах так же, как в том, что с этого момента посольство перестает быть непринужденной прогулкой по облакам.
– Впервые я встречаю дракона, Хаджар Северный Ветер, который не слышал о землях Красного Тумана. Мне казалось, что матери наших матерей начинают ими пугать малых чад сразу после того, как те разбивают скорлупки своих яиц.
Хаджар промолчал. Он уже давно убедился в том, что фраза, существующая и в Безымянном Мире, о том, что «слово-серебро, а молчание-золото», куда мудрее, чем могла показаться на первый взгляд.
– Что же, – Син’Маган даже как-то приосанился и набрал в грудь побольше воздуха. – позволь тогда я стану тем, кто заполнит этот пробел в твоих знаниях о мире.
Хаджар чуть склонил голову.
– Почту за честь, достопочтенный офицер.
Мудрецами в Стране Драконов можно было именовать лишь магов. Что странно, учитывая, что в стране Бессмертных этот титул – «мудрый» считался простым вежливым обращением взамен «достопочтенного».
– С чего бы начать… – задумался Син’Маган. – у нас не так много времени, а различных сказок вокруг этого места сложилось достаточно… Впрочем, ладно. Думаю, начну с основ. Когда, вот уже почти тридцать эпох тому назад, завершилась война с Рубиновыми Горами и был отстроен Рубиновый Дворец и выплавлены палаты Белого Дракона, наши страны решили, что лучше иметь надежный мир за непреодолимой стеной, нежели хрупкое равновесие за стеклянной преградой незримой границы.
Хаджар взглянул на Сина исподлобья.
