"
"— Тогда решено, — Абрахам поднялся и, подойдя к окну, закрыл створки. — С рассветом идем к холмам.
— Но… разве вы меня слышали? Ледяные Волки это…
— Это не самая страшная опасность, с которой мы сталкивались, — с бравадой хмыкнул Густаф. — Принцесса, вы…
— Принцесса, вы его не слушайте, — перебила Иция. — самая страшная опасность для Густафа, в виду отсутствия вещества в голове, это лезвие бритвы.
Юноша зарделся, а в зале послышались необидные смешки.
Глава 1440
— Проклятье, а здесь действительно холодно.
Густаф поежился и подул на руки. Несмотря на тяжелую шубу, сшитую из шкур местных животных, он все равно мерз. Как, впрочем, и все остальные.
Хаджар опустился на корточки и провел ладонью над влажными, от утреннего тумана, камнями. Его седые, с черными нитями, волосы, были стянуты синей шелковой лентой. На ветру слегка качались, едва слышно звеня, фенечки, стучащие о перья. Загорелая, смуглая кожа выделялась на фоне бледнолицых людей и еще более темнокожего гнома Албадурта.
— А кто говорил, что он родился на севере? — едва не стучал зубами Абрахам. — И что ему не страшен местный, к ак ты там сказал… холодок?
Хаджар втянул воздух полной грудью и слегка зажмурился.
Он почувствовал запах недавно прошедшего дождя, пришедшего с севера. Об это ему рассказал почти неуловимый запах мха и хвои.
Ощутил, как недавно здесь пробежали олени. Следы их копыт — кусочки земли, которые никак не мог принести сюда ветер, еще остались на камнях. А где-то виднелись комки, оставшиеся от их жизнедеятельности.
Птицы уже улетели в поисках пропитания, но их пение еще эхом играло по камням.
Где-то неподалеку проходила звериная тропа к водопою.
Но, удивительно, тропа вела к северу, а шум реки, следом за которым двигался отряд, звучал где-то на юге. То есть — в диаметрально противоположно направлении.
— На моем севере, даже по ночам так не дубеешь, — Густаф тер ладони о подмышки и только потом дышал на них — это действительно выдавало в нем жителя севера.
Хаджар замечал подобные привычки у жителей Балиума, относившихся к его собственным землякам, да и ему самому — как к изнеженным южанам.
— Настоящий север дальше, — принцесса, облаченная в красивую, белую шубу, с распущенными и флагом реющими на ветру золотыми волосами, стоя на вершине холма, посреди скар, с белоснежным копьем в руках, она выглядела сошедшей с фресок Грэвэн’Дора воительницей северных богов. — Страна Льда.
Выпрямившись, хаджар перепрыгнул на другую скалу и опустил ладонь в рыхлую землю. Почва была влажной, но показалась ему теплой. Что, разумеется, выглядело чем-то ненормальным.
— Страна Льда, — вторил ей Албадурт. Он один, из всего отряда, не был завернут в меха и одежды.