Именно так он запомнил войну и чувствовал, что вскоре ему придется вспомнить все то, что некогда он пытался забыть.
Пытался, пока не смирился со своим прошлым и даже не начал по нему тосковать.
– Поехали, – поторопил Степной Клык. Обращался он при этом исключительно к Хаджару. – земли Да’Кхасси уже почти рядом.
Свернув в сторону от горной гряды и её вечных каменных защитников, отряд поехал по широким горным плато. Слева и справа высились скалистые холмы, за которыми в небо впивались заснеженные шапки гор.
– Некогда это были земли племен Снежного Барса, – рассказывал Степной Клык. – Потом сюда пришли люди. Наши племена не хотели воевать, они хотели дружить.
Судя по скрипу зубов Дерека, тот был не согласен, но молчал. Хаджар чувствовал, что и Алея с Ирмой имели свое мнение на этот счет, но не стали его озвучивать.
Наверное, история Ласкана и орков тоже не была так проста, как могло показаться сперва.
– Они ушли в горы, – продолжил орк. – и там наткнулись на Да’Кхасси. Пока люди строили здесь свои каменные дома, защищаясь от нас, мы защищали их от участи куда более страшной, нежели смерть в честном поединке."
"– Честном поединке?! – не выдержал Дерек. – вы испокон веков устраивали набеги на наши земли! Захватывали в плен женщин и детей! Забирали провиант, угоняли скот! И ты назваешь это…
– Охотой, – перебил орк, впервые за все время обративший внимание на Дерека. – Вы, люди, боретесь между собой за металл, на который меняете жизнь. Мы же, орки, охотимся лишь тогда, когда имеем нужду.
– Охотитесь на людей?!
– На людей, на зверей – нет разницы. Мы приходим к вам, вы можете защищаться от нас. Если мы побеждаем, значит мы сильнее. Таков закон жизни. Чем жизнь крепче и сильнее, тем дольше она живет. Слабая жизнь – быстрая смерть.
– Да что ты…
– Дерек! – прикрикнула на другая Алея. – не имеет смысла спорить с этим… существом. Мы здесь не ради него, а ради нашего нового друга и того, что, возможно, угрожает нашему родному дому.
Степной Клык презрительно фыркнул и замолчал.
Хаджар же, пусть и понимал логику краснокожего, в то же время понимал и Дерека. Когда люди бились с людьми, это было нечто понятное и, с позволения сказать, родное.
Когда же, ровно с теми же целями, нападала иная раса, это всегда казалось неправомерным и жестоким.
– Смотрите, – Ирма указала перед собой.
– Предки и Духи, – орк коснулся двумя пальцами сердца, затем лба, а потом будто отправил частичку себя к небу. – Силы Да’Кхасси крепнут с каждым днем… Еще луну назад этот каменный дом был цел и невредим.
– Форт Раскис, – неверяще протянул Дерек. – последний приграничный фортв этом регионе.
– Последний? – удивился Хаджар.
Ласканец кивнул. Пребывая в глубоком шоке, он машинально продолжил отвечать на вопрос.