Автор
Внутри тепла и тьмы она открыла глаза. Запах огня напомнил ей о людях — темных существах, которые создают и используют его во всем. Словно рычание дракона на фоне шелеста змеи в траве, человеческая жизнь кажется почти невероятной.
Жизнь, длинной во все время мира.
Не важно, что врата узки,
Меня опасность не страшит.
Я — властелин своей судьбы,
Я — капитан своей души.
Когда танец остановился, Хаджар снял браслет со своего запястье и протянул Аркемейи.
Они так и не разорвали зрительного контакта.
Охотница надела его, а затем протянула свой Хаджару.
Тот зубами завязал его правой руке.
После этого они продолжили танцевать.
Почему?
Потому что ничего не изменилось.
Кроме того, что никто из них не знал, что к деревни приближается…
* * *Тот, кого звали Белым Клыком все ближе и ближе подходил к тому месту, которая указала Азрея.
Хаджар Дархан будет сражаться в этой войне. Он встанет под флаг Последнего Короля. Он даст присягу Эрхарду.
Он сделает это.
Сделает.
Или умрет.
Глава 1185
Лежа на кровати, в шкурах зверей, Хаджар смотрел на потолок хижины. Простые доски, сколоченные таким образом, чтобы зазор между щелями не превышал половины ширины от женского мизинца.
Казалось бы — зачем.
"Дерево, оно не камень — подвижное. В одну погоду оно расширяется, в другую — становиться суше. И все это надо предусмотреть при строительстве дома.
Хаджар вытянул вверх ладонь. Так, словно хотел коснуться низкого, но, все же, неблизкого свода.
Когда в последний раз он вот так лежал и размышлял о чем-то, что не было связано с постоянной борьбой за выживания, высокими целями, войной или путем развития.
Может тогда, очень давно, когда он лежал в холодных, белых стенах больницы в мире Земли. Его темница, которая отличалась от той, в которую его бросил Примус, лишь тем, что было просторнее и кормили исправней.
Но, стоило только повернуть голову, как из окна открывался вид на кипящий жизнью город, раскинувшийся где-то за холмом и лесом, его окружавшим.
Мистичный и таинственный; молодой, но уже успевший пережить множество трагедий.
Хаджар всегда любил тот город.
И теперь, спустя век, как и в том, казалось бы, ныне чуждом ему мире, он вновь повернул голову направо.
Она улыбалась.
Темные волосы разметались по шкурам и закрыли половину белокожего лица с румяными щеками и алыми губами. Она свернулась калачиком, и теплым котенком прижалась к нему, лианой оплетя тело.
