Автор
Внутри тепла и тьмы она открыла глаза. Запах огня напомнил ей о людях — темных существах, которые создают и используют его во всем. Словно рычание дракона на фоне шелеста змеи в траве, человеческая жизнь кажется почти невероятной.
— Я до верстовых и обратно, — пообещал он. — жаль, что вчера им отдал деньги, конечно… нам теперь надо древесины закупить. Дом сразу по весне буду ставить и…
— Дети адептов дольше живут у матери под сердцем, — засмеялась Аркемейя. — у нас есть три года впереди.
— Три года… да за три года я тут целый дворец выстрою!
— Выстроишь конечно… только до верстовых сперва дойди.
— Верстовые… ах да… точно! Я быстро… я мигом…
И Хаджар, быстро клюнув Аркемейю в щеку, вышел за дверь и исчез во вспышке белой молнии. Это был первый раз, за почти целый год, когда он воспользовался энергией.
Аркемейя с улыбкой покачала головой и, закрыв дверь, прошла обратно на кухню.
В тот момент, когда она наклонилась к котелку, позади прозвучало:
— Я тебя предупреждала… нечистая.
В отражении металла Аркемейя увидела горящие звериным огнем зеленые глаза и белоснежные волосы.
Глава 1197
Возвращаясь от верстовых, Хаджар решил пройтись пешком. Во-первых, просто потому, что мчащаяся белая молния в разгар зимы могла привлечь ненужное внимание селян, а во-вторых…
Хотелось все обдумать.
Мысли так и роились в голове.
Сложно было так исхитриться, чтобы “ухватив за хвост” одну из них, не потерять нить остальных.
У Хаджара будет сын. Свой. Родной. Его кровь от крови. Плоть от плоти.
Но…
Сможет ли он вырастить его? Стать ему хорошим отцом?
У самого Хаджара никогда не было отца в том плане, в котором его воспринимают обычные люди. Король Хавер, за тот маленький срок, который они с Хаджаром прожили на одной земле — виделся с сыном, в сумме, не больше трех дней.
Это были короткие прогулки, редкие визиты, маленькие встречи. Все остальное время король Лидуса проводил в делах, разъездах, советах или на войне.
Так что Хаджар не знал, что должен делать отец.
Как рассказать его сыну, что хорошо, а что плохо, если Хаджар и сам этого до сих пор не очень понимает? Как научить быть достойным и честным человеком, когда не можешь, глядя себе в глаза в речном отражении, сказать, что честен и достоин?
Как…
Как назвать сына? Какое имя ему дать, чтобы он нес его гордым знаменем через все невзгоды и страдания, которые принесет ему этот мир.
Что ему сказать?
— Делай первый вздох, — Хаджар вспомнил слова Травеса над животом его жены. — это жестокий мир. Многие невзгоды будут ждать тебя. Не бойся.
Хорошие слова. И правдивые. Этот мир… да и любой другой, сколько бы их не существовало, был жесток. И жаль, что Хаджар, за целый век, не смог сделать его хоть чуточку лучше, а лишь наоборот…
Но все.
