Автор
Внутри тепла и тьмы она открыла глаза. Запах огня напомнил ей о людях — темных существах, которые создают и используют его во всем. Словно рычание дракона на фоне шелеста змеи в траве, человеческая жизнь кажется почти невероятной.
И, пусть и лишенный энергии, мистерий и воли, меч вонзился в плоть Хаджара. Он пробил её насквозь и показался с другой стороны.
— Нет! — Аркемейя бросилась к раненному, но её отбросила в сторону волна пламени.
Волна пламени, разошедшейся от взревевшей раненным тигром Азреи."
"Она держала его на своих коленях и нежно убирала волосы со лба.
— Почему… почему ты выпустил меч? Зачем? Почему… зачем…
Хаджар улыбнулся. Он потянулся ладонью к прекрасному лицу тигрицы. Её большие, зеленые глаза.
— Я помню, как держал тебя котенком на руках… — прошептал он.
По щекам Азреи текли слезы.
— Нет, — взмолилась она. — прошу… не говори этого…
— Я дал слово твоей матери, что всегда буду с тобой… и я всегда буду… буду рядом…
— Замолчи…
— Так же как и любой другой…
— Я люблю тебя, Хаджар, — слезы текли по щекам Азреи. Горячие, будто огонь, и белоснежные, как первый снег. — я хочу идти по одному пути с тобой. Сражаться вместе с тобой. Всегда быть рядом.
Хаджар все так же улыбался.
Чисто и светло.
Улыбкой полной любви.
— И я тебя люблю, моя маленькая охотница.
— Нет… замолчи…
Отеческой любви.
— Как отец, любит свою дочь, — он смахнул большим пальцем слезу с её щеки. — и так же, как и любой другой отец… для своей дочери — я всегда буду… рядом с тобой… В твоем сердце… В наших общих воспоминаниях… Но пришло время… найти тебе свой собственный… путь.
Слезы падали на окровавленную грудь Хаджару. Они жалили его горящим огнем.
Разве мог он направить меч на свою дочь? Разве он мог себе позволить даже мысли, что причинит ей боль.
Не для этого Хаджар искал свой стиль. Свой путь.
Азрея бережно уложила его на траву и, наклонившись, поцеловала в лоб. После этого она поднялась и встретилась взглядом с Аркемейей.
Это длилось недолго, а мгновением позже огромный белый тигр исчез в сияние белой молнии, унесшей его куда-то за горизонт.
Хаджар почувствовал боль. Боль куда более страшную, чем от меча, пронзившего его тело.
Боль от пустоты.
Аркемейя подошла к нему и, опустившись, рядом на траву, закрыла широким платком кровоточащую рану.
— У тебя вредная привычка, варвар — пытаться помереть у меня на руках.
Хаджар засмеялся, а потом скривился от боли.
— В этот раз не помру.
— Да? С чего такая уверенность?
Их глаза встретились.
— Я должен… сыграть тебе… свою песню, — ответил он. — ты и так… слишком долго… ждала.
Она улыбнулась.
