Автор
Глава 684 — Хельмер подчеркнул серьезность ситуации, но уверенности в помощи от противника у него просто не осталось. В ледяной клетке и зале, охраняемой Духами-Големами, Хаджар чувствовал себя изолированным, его будущее казалось безвыходным.
Рыцарь Духа, познавший стадию владения Оружия в Сердце. И, по слухам, он был единственным из всех младших наследников Семи Великих Кланов, который смог не только раздобыть, но и усвоить и полностью осознать боевую технику Императорского уровня.
Именно из-за этих слухов, начавшие свою деятельность в преддверии Турнире Двенадцати, букмекеры так высоко ценили Гэлхада Гарада.
— Прайс был хорошим человеком, — Хаджар прокашлялся. С того самого момента, как на ресторан, в котором они праздновали, напали убийцы и Орден Ворона, Хаджар так больше и не прикасался к “Зеленому Змею”.
Эйнен, оставшийся в шатре, погрузился в глубокую медитацию. Так что около костра остались лишь Хаджар и Тейя.
— Он был идитом, — Тейя опрокинула в себя очередную чарку вина. — Полез биться тогда, когда не должен был.
Хаджар промолчал. Он прекрасно понимал, что если бы не Прайс, возможно он сейчас бы здесь не сидел. Или бы здесь не сидел Эйнен.
— Тупым идиотом, — Тейя кинула чарку в костер и, обняв себя за колени, уставилась в пламя.
Хаджар взял еще одну чарку и протянул её девушке.
Какая это уже была? Седьмая или восьмая? Все предыдущие оказались там же, где и последняя — в костре. Вон, некоторое до сих пор горели и отказывались превращаться в угли.
— Все рассказывал о том, как ему довелось сразиться с достойным противником.
Хаджар отпил еще немного.
Воспоминания о Прайсе, которые он не трогал так давно, что уже почти смог похоронить в глубине сознания, вновь рвались на поверхность.
Хаджар, в своей жизни, не так уж часто бился плечом к плечу с тем, кому мог бы доверить свою спину. Прайс, пусть и ненадолго, пусть до самого конца и остался врагом, был таким человеком.
— За Прайса Герана, — Хаджар поднял чарку над головой. — Человека чести.
— За моего старшего брата, — Тейя повторила жест собеседника и… собутыльника. — Наивного идиота.
Они замолчали.
Трещал костер.
Пели свои свирели ночные цикады. С ними соперничал треск сгорающих в костре поленьев. Порой ветер свистел среди редкой растительности пустошей.
А еще светила убывающая луна. Она постепенно позволяла звездному блеску взять свое.
