Автор
Глава 684 — Хельмер подчеркнул серьезность ситуации, но уверенности в помощи от противника у него просто не осталось. В ледяной клетке и зале, охраняемой Духами-Големами, Хаджар чувствовал себя изолированным, его будущее казалось безвыходным.
Такие ночи, почему-то, напоминало Хаджару о Море Песка. О его высоких, золотых волнах песка и, еще, о оазисе, в который направилась Аркемейя.
Странно, почему он вдруг вспомнил об этой девушке? Наполовину монстре, наполовину человеке…
— Как её зовут? — внезапно спросила Тейя.
— Кого? — не сразу понял Хаджар."
"— Ту, о которой ты думаешь.
Хаджар промолчал.
Тейя снова отпила из чарки, а затем, кинув её в костер, банально взяла бурдюк с брагой за горлышко и сделала несколько крупных, журчащих глотков.
— Мужчины, — на выдохе, утирая губы, произнесла она.
— В романтиков?
— Ага. В жалких страдальцев, пускающих слюни по сердечным зазнобам.
— Смею тебя заверить, Тейя, та, о ком я вспомнил, не имеет никакого отношения к моему сердцу. Разве что только она попытается его вырвать. Ну или еще каким способом отправить меня к праотцам.
Тейя усмехнулась. Положив голову на руки, она посмотрела на Хаджара.
Такими же, как у…
Хаджар замотал головой.
Тейя улыбнулась.
— Думаешь, глупый воин, думаешь, — пьяно повторяла она.
— Она хотела меня убить. Возможно, хочет до сих пор.
— А какому адепту нужна домашняя, мягкая жена? Кому нужно, чтобы приходя, им готовили ужин, мыли ноги и грели постель? — по щекам Тейи, почему-то, потекли слезы. — Нет, адептам нужно другое. Нужен человек, который будут подавать стрелы на крепостной стене.
Хаджар прекрасно понимал о чем говорит Тейя. И, когда-то, все эти образы он “надевал” на Анис. Теперь же под ними осталась лишь пустота.
— Могу тебя заверить, Тейя, она не имеет к этому никакого отношения.
— Да? — что-то озорное промелькнуло в глазах Геран. — Тогда поцелуй меня.
Хаджар слегка склонил голову на бок.
— Или могучий воин, Хаджар Дархан боит…
Её губы были пропитаны брагой.
Она подалась вперед. Как кошка, ждущая ласки. Руки Хаджара запутались в её каштановых волосах. Таких же шелковых и мягким, как и крепких.
Они сами собой намотались ему на кулак. Он потянул руку на себя и Тейя, запрокинув голову, застонала, когда губы Хаджара спустились по подбородку и ниже — на шею. Прямо к страстно бьющейся артерии.
