Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути.
А Ида, которая уловила, видно, какой-то смысл в этой пантомиме, умоляюще сложила руки под подбородком.
– Как ты сможешь защитить ее? – спросил Скай у Керина, и Нари поняла, что пока остается в этом доме.
И тут же по телу разлилась такая слабость, что стакан с лимонадом вырвался из рук – хорошо, что Керин придерживал его и не дал разбиться.
– Маскирующие амулеты. Мы сделаем Нари химерой, – улыбнулся он.
И теперь, ожидая, пока Керин принесет смешные вязаные перчатки, Нари на всякий случай перебрала в уме все побрякушки, которыми была увешана, словно весеннее деревце – дарами. На запястье – браслет, меняющий внешность. Глядя на Нари, все видели непримечательную девушку – простушку, полненькую, с серыми волосами, обычную человечку. На втором запястье еще один браслет – на случай, если с первым что-нибудь произойдет. На груди алый камень на толстом шнурке, Керин в шутку называл его «Стиратель»: даже если Нари кто-нибудь увидит, ее образ мгновенно выветрится из памяти, как только она отвернется. И наконец, ожерелье, состоящее из нанизанных на проволоку разноцветных стекляшек, – амулет, обладающий эффектом хамелеона.
– Носи их не снимая, моя родная, – говорил Керин тем вечером, когда Скайгард принял решение остаться. – Не расставайся ни днем, ни ночью. И я тоже всегда буду рядом.
Они сидели в комнате, которую подготовили для Нари. Конечно, она намеревалась спать в ней одна. Конечно, Керин понял это. Он оставил дверь распахнутой и, надевая амулеты, едва прикасался к ее коже. Он все понимал. Самый лучший. Самый родной. Именно поэтому Нари не должна его мучить.
– Керин… – тихо попросила она. – Сядь, пожалуйста. Хочу с тобой поговорить.
Он послушался, уже догадываясь, какого рода разговор им предстоит, и смотрел в глаза Нари спокойно и уверенно.
– Я жду ребенка от другого, – безжалостно сказала она: пусть станет больно и ему, и ей, иногда боль исцеляет. – И я уверена, что больше не позволю кому-либо прикоснуться к себе… – Последние слова она произнесла, опустив голову: – Столько грязи и боли… Я просто не смогу… Я люблю тебя. И лишь потому хочу отпустить…
– Ты знаешь все, что я скажу, моя родная девочка. Мне нужна ты. Мне нужен твой ребенок. Я ничего не требую от тебя, можешь быть совершенно спокойна. Я просто буду рядом. Час за часом, день за днем.
– Пожалуйста, уходи… – прошептала Нари.
Керин поднялся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Через некоторое время в комнату заглянула Ида:
– Можно? Я принесла тебе книгу.
