Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
Нари тяжело было находиться в кольце рук. Она знала, что это неправильное, иррациональное чувство: родители не причинят ей вреда, потому старалась заглушить его в себе.
– Дайте нож! – крикнула Ри, и тут же к ней со всех сторон потянулись руки, предлагающие ножи на выбор – карманные и кухонные.
Ри взяла один из них не глядя, и тот мгновенно налился магическим голубоватым свечением. Неужели так легко можно избавиться от ошейника? Или снова все бесполезно? Конечно, бесполезно! Но кожаная оплетка, поддавшись узкому лезвию, упала на пол, разрезанная без труда.
Потом… Нари, стоявшая у крыльца, ожидая Керина, погоняла носком сапожка щепочку, загнала ее в лужу и любовалась, как та плывет, создавая рябь.
Потом она долго-долго приходила в себя. Тот длинный первый день в памяти почти не сохранился.
Помнила, что лежала на диване, укутанная в пледы, а в воздухе витал теплый запах корицы и пряностей: мама приготовила для всех согревающий напиток.
Керин сидел у изножья дивана, сжимая в руках кружку, но, кажется, так и не сделал из нее ни глотка. Нари слышала, что говорят о ней, о том, что план провалился, об Арене. «Он выжил или мертв?» – негромко спрашивали друг у друга. Когда речь заходила о Нари, разговор вели вполголоса, будто бы она не услышит и не поймет. Но в тот момент ей это было безразлично.
То одна, то другая рука осторожно поправляла плед, который сползал, когда Нари ворочалась, то один, то другой любящий голос шептал: «Спи, спи, маленькая…»
– Придется все отменить, пока они не потеряют бдительность, – в дрему Нари ворвался громкий голос Керина, но он тут же сбавил тон. – Надо вывести моих людей, Скай.
Нари знала, что план, разработанный с такой тщательностью, провалился. Виларды остались на троне, а они с семьей теперь беглецы. Изгнанники. Худшая участь, которая может постигнуть дракона.
За подданных можно тоже не опасаться – пока бьется хоть одно сердце рода Ньорд, огненные шары в пещерах будут дарить свет и тепло.
