Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
Керин опустился рядом с женой на колени, поцеловал ее сухие, искусанные губы.
– Моя любимая.
– О, Кер… Ты только посмотри… Его глазки…
Темноволосый малыш смешно хмурил тонкие бровки, щурил глазки, опухшие после такого трудного дела: нелегко появляться на свет. Но, несмотря на то что его глаза были точно две щелочки, уже сейчас сквозь реснички пробивалась изумрудная зелень настоящих химерских глаз.
– Мой сын, – сказал Керин.
Он чувствовал, что по лицу текут слезы, но не стал их вытирать.
Глава 17
Для Нари подготовили спальню: комнату проветрили, застелили постель, Керин распорядился принести самые теплые и мягкие одеяла, дрова жарко потрескивали в камине – Нари дрожала и никак не могла согреться.
Врач оставил настойку, которая должна была остановить кровотечение, распорядился давать молодой матери по ложке каждый час, а сам пообещал вернуться утром, чтобы проверить роженицу и ребенка.
Керин помог Нари переодеться в чистую рубашку, на руках отнес в кровать, укутал.
– Спи спокойно, родная. Я побуду с нашим сыном.
Ида передала крошечный сверток отцу, а сама наклонилась к Нари, чтобы поцеловать ее – быстро чмокнула в щеку.
– У, дракоша! Как ты меня напугала!
Теперь, когда все закончилось благополучно, Ида взбодрилась и, видно, от облегчения отпускала неуместные шуточки:
– А в гостиной та-ак пахнет драконьей кровью! Чего бы вкусненького съесть?.
– Ида! – гаркнул Керин. – Ты в своем уме?!
– Не злись, Кер, – сипло произнесла Нари: она так кричала, что, похоже, сорвала голос. – Ида просто радуется.
– Очень, очень, – Ида шмыгнула носом, сдерживая слезы. – Мой племянник – настоящее чудо. Вы, ребята, молодцы!
И она ушла, осторожно прикрыв дверь.
Керин присел на кровать, покачивая на руках малыша. Его лучистый, счастливый взгляд то скользил по маленькому личику сына, то возвращался к жене.
Нари наблюдала за мужем и сыном из-под опущенных век, делая вид, что дремлет. Новорожденный выпутал из складок материи крошечные ручки и размахивал кулачками, личико его при этом сделалось крайне серьезным и сосредоточенным. Керин наклонился и поцеловал эти кулачки, а у Нари сердце затопило нежностью.
– Мой маленький, – прошептал Керин. – Чудо мое. Только ш-ш-ш, маме нужно отдохнуть.
Нари постепенно согрелась и действительно начала засыпать.
