Сердце Хищника — это призрачная повесть о разуме животных и таинственных молчаливых существах в глухих лесах. Глядя на мир через глаза незнакомцев, начинаешь понимать его по-новому: агрессивные хищники кажутся мягкими и сложными существами, поддающимися только на самые отчаянные инстинкты....
Чего бы это ни стоило, Саймон готов на всё, чтобы его защитить. Орион уже отнял у него маму и дядю. Он не позволит забрать ещё и брата в придачу.
– А я, как оказалось, пернатый, – устало сказал он, и, видимо, горе отразилось у него на лице, потому что Нолан подошёл к нему с очевидной тревогой на волчьей морде.
– Я не стану тобой командовать, если тебя это волнует. Ну, пока ты будешь меня слушаться.
Саймон покачал головой.
– Не в этом дело, – начал было он, но не успел объяснить, как над Ноланом нависла тень.
– Дело в Дэрриле, – сказал Малкольм, заступая в комнату. – Он мёртв.
Хвост Нолана печально поник.
– Он… он умер?
– И Орион забрал с собой маму, – добавил Саймон.
Брат обнажил зубы.
– Мы её вернём, – прорычал он. – Я теперь Звериный король. Он поплатится за то, что забрал маму.
Саймон всё бы отдал, чтобы его поддержать. Чтобы обыскать Нью-Йорк сверху донизу – или всю страну, если придётся, – и найти Ориона и маму. Но при мысли о том, что Орион сделает с братом, если схватит его, в груди свернулся страх.
– Ты.
Звенящий голос Альфы разлетелся по комнате, и она ввалилась внутрь, отбросив всё притворное величие. Сначала Саймон подумал, что она бросится на Нолана, но она шагнула к нему самому и толкнула к стене, нависая так близко, что их разделяло всего несколько сантиметров.
– Ты украл осколки, – прорычала она; всё её лицо искажала ярость. – Ты отдал Хищника Ориону. Теперь мы в его власти, и из-за тебя моё Царство падёт. – Она схватила его за ворот, лишая возможности вздохнуть.
Послышался яростный рык, и огромный волк врезался в Альфу – она повалилась на пол, мгновенно оборачиваясь волчицей.
Но слишком поздно. Малкольм прижал её своим весом и щёлкнул зубами у самого горла.
– Плевать мне, что сделал Саймон, – прорычал он. – Винить ты можешь только себя, мама. Это ты была нашей Альфой. А он – двенадцатилетний мальчишка, и я не позволю тебе его тронуть.
– Да как ты смеешь. – Альфа попыталась ударить Малкольма по морде, но он увернулся, полностью лишая её возможности двигаться.
– Ты подвела наше Царство и подвела нашу семью, – сказал он. Саймон заметил, как у двери собираются остальные волки стаи. – Ты потеряла право называться Альфой. Сложи корону, пока ты не причинила нашему Царству ещё больший вред, или тебя ждёт смерть.
В комнате повисла тишина. Саймон боялся вздохнуть.
