Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
— Алексей, прошу тебя, успокойся, — Владислав заметил, как запульсировала жилка у него на шее.
— Я стараюсь, но ты ведь знаешь, как для меня это тяжело.
— Знаю, mon ami, оттого и предостерегаю тебя. Ведь ты не хуже меня помнишь указ государя в отношении тебя. Ещё одна дуэль, и ты прямиком отправишься в Сибирь.
— Я не собираюсь с ним драться, — заявил Алексей, запуская руку в свои волнистые волосы.
Тут будто нарочно перед Алексеем появился Игнатьев.
— Алексей Станиславович, — начал Игнатьев, специально растягивая каждое слово и глядя прямо в лицо своего собеседника, — давненько я вас не встречал.
— Игнатьев, чего вы хотите? — сквозь зубы спросил Езерский, — я не желаю выяснять с вами отношения прилюдно.
— Вы записались в праведники? Похвально, — с издёвкой заметил Александр.
— Это не ваше дело, — резко осадил его Алексей. Он чувствовал, что взорвётся в любую секунду.
— А напрасно! Неужели вам так понравилась невеста? И вы, боясь за неё, отправили её к черту на кулички, думая что там с ней ничего не случиться?
Алексей вскочил с кресла, оказываясь напротив Игнатьева.
Езерский был выше и шире в плечах, но казалось Александра это не волновало.
— На что вы намекаете сударь? — громко спросил Алексей, тем самым привлекая к ним внимание.
— А вы сами не догадывайтесь? — Александр невозмутимо сложил руки на груди, глядя на разгневанного Езерского. От Марии он узнал, что Алексей был очень вспыльчив и ревнив, и стоило ему найти повод для ревности, он тут же вызывал обидчика на дуэль.
— Я вас не понимаю, Александр Васильевич, — Алексей сжал руки в кулаки.
— Вы прекрасно меня поняли, — заявил Игнатьев продолжая сверлить взглядом своего визави, — Femmes, (фр.
Игнатьев сделал паузу, ожидая реакции Алексея.
Тот молча сложил руки на груди, никак не реагируя на его слова.
